Злодейский путь!.. Том 1 и Том 2 (СИ)

В конце концов, он же сейчас бессмертный заклинатель, а не обычный человек. Его даже прямое попадание меча в живот так просто убить не должно… И все же идти вперед было очень тяжело. Руки, держащие Волчару, начинало ломить от боли. Шен чувствовал, что скверна уже добралась до плеч.

Внезапно его подхватили на руки, словно красну девицу.

- Держите Волчару и не беспокойтесь. Так будет быстрее, - произнес Ал, сильнее прижимая его к себе.

Шен чуть не вскрикнул от боли от его неловкого движения, тревожащего пораненное плечо.

Ал встал на свой новоприобретенный бессмертный меч и полетел к городу, держа Шена на руках. Вообще-то даже то, что он просто был способен с первого раза так хорошо лететь на мече, уже было поразительным. Но Шена больше поразило, как он смог стать настолько сильным, чтобы вот так его держать. Будь ему сейчас хоть немного получше, или не держи он сейчас на руках Волчару, он бы не позволил так с собой обращаться. Хотя бы из соображений того, что бедный Ал может надорваться. Но он рационально подумал, что сейчас это самый быстрый способ добраться до города и помочь Волчаре.

Поэтому он зажмурился, сосредотачиваясь на том, только бы не выпустить из рук Волчару.

Глава 30.1. Злодею всегда не везет

Муан, занявший оборону перед восточной дорогой, ведущей в город (и выставивший дозорных из местных по всему восточному периметру города), увидел, как Ал быстро пролетел на мече над их головами.

Приземлившись во внутреннем дворе гостиницы, они замерли в немой сцене, когда Ал развернулся к ним. Он прижимал к себе сжавшегося и окровавленного хозяина Проклятого пика.

Крови было столько, что она окрасила в красный цвет половину его одежд. (Ну, может быть Муан, увидев это, слегка преувеличил.) По бледной нефритовой шее и щеке расползались черные нити скверны. Глаза его были плотно закрыты, а брови напряженно нахмурены.

Помрачнев еще сильнее, он направился к ним, выкрикивая:

- Надо выкинуть эту тварь!

Шен распахнул глаза и зло прошипел на него:

- Сейчас я какую-то другую тварь выкину!

Боль придавала какой-то особый оттенок его злости, и даже в таком состоянии он внушал некоторые опасения. Муан застыл, размышляя над тем, возмутиться ему, рассмеяться или все-таки продолжать беспокоиться.