Злодейский путь!.. Том 1 и Том 2 (СИ)

Шен понял, что ему вовсе не обязательно дышать в этом месте. И также не обязательно, что материальное должно быть непреодолимым препятствием для него. Он сделал шаг вперед, и не почувствовал сопротивления. Еще шаг. Он ощутил склизкое прикосновение к своей щеке. Он сделал еще шаг и набрался решимости, чтобы открыть рот и закричать.

Стоило ему приоткрыть рот, как он почувствовал, что в его глотку забилось мерзкое склизкое месиво. Закашлявшись, он упал на колени. И вместе с тем понял, что ему и говорить не нужно.

«Молодой господин И!»

Шен ощутил, как нечто давит на его плечи и спину, обтекает контуры его тела, струится по упертым в землю рукам, обхватывает шею, пытается прибить его к земле.

«Молодой господин И!»

Ему на самом деле стало страшно. Ничего подобного ему не доводилось ощущать и, так решительно отправляясь в мир его грез, он самонадеянно даже не принял во внимание то, что здесь может находиться нечто, что Шен будет не способен понять.

Черная субстанция поглощала его, проникала под одежду, охватывала тело, становилась второй кожей, и он не способен был скинуть ее с себя.

Это было… словно тот омут черной жижи. Муан это ощущал, когда ему довелось в нем искупаться? Вот только у Муана оказалась «светлая сущность», а Шен тогда спасся благодаря самопожертвованию хрупких, а сейчас… Сейчас его ничего не защищало. И в нем было слишком много тьмы, являющейся таким лакомым деликатесом для жижи черного омута.

Субстанция окутала его целиком, застила глаза.

Шен почувствовал, как она заливается в ноздри, уши, пытается продвинуться внутрь глаз. Никогда еще в жизни ему не было так отвратительно и страшно, как сейчас. Он ничего не мог поделать, никак не мог сопротивляться, не мог выцарапать ее с себя и тем более из себя. От отвращения происходящего хотелось умереть, лишь бы не ощущать этого. Быстрая смерть – вот все, чего он желал.

«Помочь тебе?» - внезапно услышал он мелодичный голос в собственной голове.

Несмотря на всю омерзительность происходящего, Шен не мог двинуться или как-то исправить свое положение, не мог также укрыться в забытьи или смерти, поэтому, претерпевая подобные мучения, мысленно был способен вести светские беседы.

«Что ты можешь сделать?» - по существу спросил он.

«Избавлю тебя от страданий».

«Это понятие растяжимое. Можно… конкретней?» - все же вести беседы в его положении и не отвлекаться было довольно затруднительно.

«Я сделаю все, что ты скажешь».