Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

Не было бы преувеличением сказать, что он был весь в крови! Подол и рукава образовывали сплошной красный, лишь по случайности кое-где пробивался первоначальный серо-серебристый цвет одежд пика Черного лотоса. Его появление здесь в таком виде казалось настолько лишенным смысла, что Ал неуверенно спросил:

— Шен? Это правда ты?

Тот окинул его придирчивым взглядом, будто проверяя на наличие ранений, затем перевел взгляд на остальных и, казалось, вздохнул с облегчением.

— Это я, — обернувшись к Алу, сообщил он.

Это заявление повергло остальных в разные чувства.

Первой отреагировала Эра. Она так стремительно подошла к нему, что в какое-то мгновение Шен решил, будто она сходу его ударит, и неосознанно отступил на шаг, уткнувшись спиной во входную дверь.

Стоящий рядом Муан вышел вперед, словно собираясь преградить ей дорогу. На мгновение он в самом деле забыл, что сестра его не видит.

Эра остановилась перед Шеном, чуть поморщилась, когда перед ее лицом завис шар света, и сделала шаг в сторону. Она молча уставилась на Шена, и тот подумал, что, возможно, она дает ему шанс что-то сказать.

Решиться начать такой разговор было сложно, и Шен успел сказать только: «Я…», когда она перебила его и размеренным тоном констатировала:

— Ты не носишь веревку мертвеца. Тебе совсем не больно от его смерти?

Шен вздрогнул. Признаться, он совершенно забыл об этих веревках, которые хранились в черном замке вместе с коллекцией проклятых предметов, и уж тем более не ожидал, что, не увидев веревок на нем, Эра сделает подобные выводы.

Муан развернулся к нему и воскликнул:

— Как я мог забыть об этой возможности! Ты должен найти столетнюю веревку мертвеца!

Шен кинул на него быстрый взгляд, но не мог прямо сейчас ответить, что в любом случае не станет этого делать. И даже не из-за того, что эта боль в какой-то мере его устраивала. Но он не мог рисковать и применять методы, делающие связь между ними слабее — вдруг это оттолкнет призрак Муана или позволит ему уйти?

Отчего-то Шен почувствовал не то, чтобы обиду, но… Он знал, что у Эры был повод его обвинять.

И все же ее предположение, будто ему все равно, стало как пощечина.

Он продолжал молчать, и в глазах Эры будто бы подтверждал молчанием ее правоту.

— Я проклинаю тот день, когда ты показался на пороге моего дома, — выдохнула Эра.

— Эра!! — потрясенно воскликнул Муан, но сестра его, естественно, не услышала и продолжила:

— Гай был прекрасным и выдающимся, лучшим мечником своего поколения.