Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

Впихнув подушку в руки опешившему Алу, он крикнул:

— Храни ее как свою жизнь! — А сам обнажил Смертельное лакомство и на мече полетел к постоялому двору.

Другой меч не смог бы подняться в воздух над потоком столь подавляющей тьмы, но Смертельное лакомство было так перенасыщено темной энергией, что какое-то время скользило в воздухе без всякого сопротивления.

Шен научился защищать печатью либо себя, либо Муана, поэтому сейчас, когда сам отлетел в сторону, тут же вновь ощутил давящую силу и стал задыхаться.

Киноварная печать оставалась висеть в воздухе перед Алом, Эрой и Ю Си.

— Шен! — услышал он зов из подушки. — Шен! Что ты делаешь?! Вернись!

Хорошо, что, научившись вселяться в предметы, Муан пока что не успел разобраться, как быстро их покидать. Проверив, что печать в самом деле осталась на месте, Шен отвернулся и рванул к постоялому двору.

Он влетел в окно на третьем этаже и, ловко уворачиваясь от падающей крыши, пронзающих пол трещин и выпирающих в разные стороны досок, нашел нужную комнату, в которой демоница-хурма сшивала свое полотно из человеческой кожи.

Тьма, заползающая на постоялый двор, давила уже так сильно, что невозможно было вздохнуть. Движения Шена замедлились, на плечи упала неподъемная тяжесть. Он мог бы защититься печатью, но тогда остальные остались бы без защиты. Однако, если он погибнет, остальные тоже неминуемо умрут. Это была бредовая идея с самого начала, но он должен попробовать.

Шен схватил полотно из человеческой кожи и выскочил в окно.

Здание за его спиной обрушилось с оглушительным грохотом. На мгновение воспарив в воздухе без меча, Шен со всех сил размахнулся и бросил полотно. То развернулось и стало медленно оседать на землю, накрывая собой разрастающуюся Глубинную тьму.

Мгновение Шен был в восторге от того, что у него получилось задуманное, а затем осознал, насколько эта идея с самого начала была нелепа: несмотря на огромный размер полотна, оно смогло укрыть не больше одной трети Глубинной тьмы.

Нелепо взмахнув руками, Шен упал в Глубинную тьму.

Темнота тут же поглотила все чувства, дыхание и мысли.

На мгновение, час или, может, вечность Шен завис в этой темноте, а затем постепенно чувства стали возвращаться. Сначала вернулось дыхание, и он ощутил прохладный воздух, влажный, будто после дождя. Потом вернулось осязание: его тело лежало на земле, он ощущал ее под своими ладонями. Затем запястье левой руки пронзила острая боль, и он открыл глаза. Над головой сияло солнце.