Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

Они тут все свихнулись!

— Шен? — позвал Муан. — Все в порядке?

— Все прекрасно, — скривив губы в саркастичной усмешке, заявил он. — Пойдем за кроватью для нашего дорогого гостя. А тебя, — обращение к Рэну, — я с собой в подвал не тянул.

Сказав это, он отвернулся и пошел вперед, больше никак не реагируя на застывшего посреди коридора старейшину пика Росного ладана.

Спустя пять минут они с Муаном уже возвращались обратно вместе с кроватью. Рэна в коридоре не было.

— Хотел бы я верить, что он внял голосу рассудка и ушел к себе домой, — негромко произнес Муан.

За все время похода по подземелью они с Шеном больше не перемолвились ни словом. Муан ощущал охватившие его чувства, но с трудом мог их идентифицировать. Беспокойство? Этим словом не опишешь всю эту гамму эмоций.

В любом случае, ему не нравилось, что Шен стал вновь думать об этом.

Рэн нашелся в холле. А жаль.

Шен сидел на своей излюбленной лавочке, уставившись на далекий горизонт. То, что он сказал Муану об Админе, было правдой: он на самом деле не собирался «жертвовать собой ради спасения человечества».

Но Ер называл его смертником, и что, если он был прав с самого начала? К этому все придет? Так скоро?

Но если так, значит, все, что он совершил, в конечном итоге приведет к худшему результату?

Он стоял перед Рурет и молчал, зная будущее, потому что хотел продолжать жить в этом мире. Но как же бессмысленно это звучит, если представить, что и ему вскоре предстоит умереть. Умереть и оставить Муана одного? Он самоуверен, думая, что это причинит ему слишком сильную боль? Если бы Муан умер… Шен бы, наверное, тоже…

Но умереть и оставить его страдать — это еще ужаснее.

Если бы он тогда рассказал Рурет, эта вселенная бы схлопнулась? А Муан… Муан бы никогда его не встретил, поэтому ему не пришлось бы сожалеть. А он сам… ну… жил бы как-то… или все же умер… Какая разница?

Зато жил бы настоящий Шен, жила бы Рурет. Наверное.

У него было мгновение, чтобы все изменить. Всего лишь мгновение, но все же.

Но, дай ему выбор прямо сейчас, разве он поступит иначе? Удобно сожалеть и терзаться сомнениями, когда все уже невозможно изменить.

Нет, пока в его жизни есть тот, за кого бороться, пока он знает, что его жизнь ценна, очень ценная для человека, которого он любит, Шен никогда не признает капитуляции.