Злодейский путь!.. Том 11 (СИ)

Император милостив — он не станет преследовать его.

— Император милостив? — со злобной усмешкой переспросил Чао Цяо. — Да он просто сумасшедший!

Астрономическая башня дрогнула — со стороны каньона донесся ужасающий душу и сердце грохот.

Чао Цяо прикрыл глаза.

— Это ему с рук не сойдет, — произнес глава охраны Дун.

— Возможно… — пробормотал Чао Цяо. — Жаль, нам не суждено будет этого увидеть.

Его глаза блеснули. Он вспомнил о предсказании, полученном вчера. На него прольется полная чаша. Кто же знал, что эта чаша будет полна пороха.

— Проклинаю тебя, Рун Юсон, — прошептала госпожа Чао, а затем перешла на крик: — Я клянусь, после смерти я вернусь, чтобы лично следить за твоим падением!! Ты закончишь гораздо хуже, чем мы!

Вслед за этими словами стены астрономической башни дрогнули, и никто из гибнущих под завалами и горящих в огненном хаосе не видел, что прямо перед обрушением умелый воин появился перед главным астрономом и, схватив его за шиворот, выпрыгнул вместе с ним из пекла.

— Тогда просто сделаем это, — произнес Ал.

Вопреки намерению Летис Лис, он первым шагнул к возвышению с лежащим старейшиной и остановил ее упреждающим жестом руки.

Летис Лис не могла понять эмоций в его тоне. Разве они со старейшиной пика Славы были близки? Отчего этот мальчишка выглядит таким взволнованным?

Ал посмотрел на печать, окружающую возвышение. Когда он нарушит ее — мастер Муан очнется? Странные чувства охватили его. Он вспомнил, как Шен безучастно сидел под деревом, в ствол которого был вонзен меч.

Часть дерева высохла, а розовые цветы безостановочно падали на землю, так красиво, будто какая-то насмешка.

Никто не плакал. Шли тихие дни пустоты.

Сейчас, глядя на Муана, Ал окончательно осознал, как абсурдны были его мысли о том, что стоит избавиться от Муана — и можно будет занять освободившееся место в сердце Шена. Он осознал это уже давно, но сейчас открывал еще одну грань слова «любовь». С удивлением ощущая радость от мыслей о скором воссоединении этих двоих, он переосмысливал собственные приоритеты.

Ранее Ал не раз ощущал раздражение и злость, когда Шен обвинял его в горячности и импульсивности молодости. Тогда он был в ярости от одной лишь мысли, что Шен не воспринимает его всерьез. Тогда он был уверен, что всю жизнь будет ощущать одно и то же. Те чувства были слишком сильны! Кто бы мог подумать, что пройдет не так уж много времени, а мысли его так переменятся. И вроде бы чувства не стали слабея, просто… Другими?

«Первая любовь, — подумал он.