Злодейский путь!.. Том 11 (СИ)

Он не собирался даже осматриваться по сторонам, чтобы определить, естественная ли это полость в породе или созданное человеком помещение, однако внезапный фактор заставил его все же проявить более заинтересованности в окружающем пространстве. Он услышал сотни стенающих голосов. Муан осмотрелся вокруг.

Первым он заметил Шаола, окруженного странной энергией. Его волосы посветлели, а глаза были черными, все лицо исказилось и казалось, что он скоро умрет. Затем Муан заметил остальных.

Он был настолько сконцентрирован на Шене, пока был призраком, что какое-то время вообще не мог сообразить, что эти люди здесь делают.

«Черт побери». Что бы эти люди здесь ни делали — выглядело все плохо. Муану следовало бы поторопиться, ему не было дела ни до кого из них. И все же прямо перед ним мучился родственник Шена.

Муан перевел взгляд на то, что было зажато в руке Шаола.

«Что вообще происходит?» Это почти сразу начало сводить с ума.

«Какого черта?» Он с трудом сдержался, чтобы не откинуть меч и закрыть уши ладонями.

В этот момент заговорил Ер, но Муан с трудом его расслышал.

«И часто он подобное слышит?» — подумал Муан. Кровь отлила от его лица.

Не слишком задумываясь над своими действиями, прославленный мечник в теле проклятого старейшины метнулся к Шаолу и рванул из его руки браслет. Нить треснула и бусины взмыли в воздух. Муан поймал несколько, но до всех не дотянулся. Бусины рассыпались по полу, а голоса в голове продолжили свои крики.

Муан принялся стремительно собирать рассыпавшиеся бусины и засовывать в карман. Вместе с тем, как все меньше бусин оставалось на полу, голоса тоже стихали.

Не исчезали совсем, но будто бы уже не пытались орать так громко, а что-то тихо бормотали. Если не прислушиваться, то это походило на шум базарной площади.

Некоторые странности Шена стали обретать свое объяснение. Муан почувствовал, как сердце тревожно затрепетало в груди.

Не время сейчас думать об этом и задерживаться в этой компании. Муан вскинул меч, чтобы проделать очередную дыру. Затем он почувствовал отголосок чужой боли. Ощущение было такое, будто в грудь врезался таран. Прославленный старейшина охнул и покачнулся.

Он уже не в первый раз ощущал нечто подобное.