Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Он неловко взмахнул руками, пытаясь сорвать с груди Муана злополучную брошку, но промахнулся.

Вода вновь накрыла его с головой.

Волосы ореолом разлетелись вокруг головы, покачиваясь в воде, а самого его все сильнее вдавливали в покрытое плиткой дно.

Секунды растянулись. Шен хватался за руку Муана, пытаясь отодрать ее от своей шеи, но его сил не хватало. Воздуха становилось все меньше, и все острее он чувствовал окружающий мир: руку, с такой силой сжимающую его шею, что та может сломаться быстрее, чем он захлебнется, разрезанное запястье, из которого все продолжает сочиться кровь, окрашивающая воды, дно бассейна под своими лопатками, прохладную воду, обволакивающую тело, трепещущие под водой волосы и одежды.

«Не может быть! Я не могу умереть вот так!»

Он никак не мог дотянуться до проклятой броши, правая рука дрожала, пытаясь ухватиться за воздух.

«Я не позволю! Я не позволю тебе стать моим убийцей!»

Левой рукой он нащупал на поясе рукоять второго меча. С трудом владея ослабевающими пальцами, Шен потянул его вверх и сорвал печать.

Рука с его шеи исчезла, Шен вынырнул и вдохнул обжигающе-острый воздух.

Но времени толком прийти в себя у него не было: Волчара никогда не являлась Муану достойным противником.

Волчара далеко откинула мечника, тот вылетел из бассейна и растянулся на полу в стороне от Ала. Шен метнулся к нему и напрыгнул сверху. Сорвав артефакт с его груди, пока Муан приходил в себя от внезапного удара, он откинул тот в сторону, но за мгновение, пока держал, отчетливо осознал его силу. Сила эта впитывалась в кровь темной энергией, оплетала разум вместе с ударами сердца, и нужно время, чтобы эффект рассеялся.

Муану еще хватит времени его убить.

Наклонившись к мечнику, Шен положил пальцы на его виски и принялся очищать сознание с помощью духовной энергии.

Муан медленно открыл глаза. Он осознал, что лежит на полу. Последнее, что он помнил, как переглянулся с Шеном, когда госпожа Лефи вышла за дверь…

Что-то холодное и влажное дотрагивалось до его шеи, да и на живот давила тяжесть. Картинка перед глазами мечника постепенно прояснялась.