Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Они вышли в чайную комнату, в которой горели синие фонари, установленные в окнах (остались с праздника Яркой Луны, чего добру пропадать) и жаровня дышала жаром.

— Я ведь искренне пытался извиниться, — продолжил Муан.

Волчара, разлегшаяся на большую часть дивана, подняла голову, завидев заклинателей, а затем потянулась, вытягивая лапы и хвост, и заняла собой вообще весь диван.

«Может, сесть на нее сверху? — предположил Шен. — Или все же устроиться на ковре?»

— Ты вообще меня слышишь? — уточнил Муан.

— Слышу, — подтвердил Шен, решивший все же уступить диван Волчаре.

 — Просто не хочу отвечать.

— Ты тоже не ответил на мой вопрос, — после непродолжительного молчания, отозвался Шен.

Он подлил в чайник горячей воды.

— Мне важно, что ты думаешь, — на сей раз без промедления ответил Муан. — Даже очень важно.

— Правда? — произнес Шен, пододвигая к нему пиалу. — Тогда ответь на еще один мой вопрос. Что тебя беспокоит?

Муан непонимающе нахмурился.

— В последнее время ты ведешь себя как-то взвинчено. Что тебя беспокоит? Если тебе так важно мое мнение, почему ты не поделишься со мной?

Этот вопрос не покидал Шена последние дни.

Он не мог не заметить, что Муан как-то переменился. Похоже, какие-то свои мысли тяготили его. Шен все ждал, может, Муан расскажет ему? Шен в принципе был не из тех, кто задает какие-то личные вопросы. Он просто не был уверен, что имеет на это право. Если человек захочет поделиться, разве нужно вообще задавать вопросы? Поэтому он ждал какое-то время, надеясь, что Муан дойдет до мысли поделиться с ним тем, что его беспокоит. Но тот все ходил вокруг да около, так и не говоря по существу.

Старейшина пика Славы долго молчал. Шен успел выпить четыре пиалы чая и прийти к мысли, что, насколько бы ни была хороша пиала с карпами, удобнее пользоваться кружкой. Он уже почти было забыл, чего, собственно, ожидает и почему за столом царит такое молчание, когда Муан все же решился сказать:

Шен непонимающе нахмурился.

Эти слова никак не вязались вместе.

— Я боюсь смерти.

Боюсь, что близкий человек умрет, а я ничего не смогу поделать.

Беспокойство кольнуло сердце Шена.

— Ты говоришь об Эре? С ней что-то случилось?

— Нет… И я не говорю ни о чем конкретном, но бессилие перед смертью, когда я думаю даже о возможности этого, сводит меня с ума, — Муан с отчаянием посмотрел на него, словно старейшина пика Черного лотоса способен был дать ему какую-то надежду.

Шен ответил после небольшой паузы:

— Все боятся смерти, это естественно.