Злодейский путь!.. Том 5 и Том 6 (СИ)

Искать учителя в столь огромном замке, не имея ни малейшего понятия, куда именно направиться, да к тому же зная, что нельзя приближаться к зале Глубинной тьмы, чтобы не попасть под ее воздействие, казалось непосильной задачей. Было бы сродни чуду, если б Алу удалось обнаружить, где находится Шен.

И все же парень решил попробовать и с поразительной удачливостью почти сразу определил нужное направление. Спустя непродолжительный период времени он легонько толкнул дверь комнаты наверху башни и заглянул внутрь. И понял, что его поиски увенчались успехом.

Ал открыл дверь и застыл на пороге. Шен спал на большой кровати, укрывшись собственными волосами. Эти черные волосы пологом покрыли всю кровать и падали с ее краев на пол. Ал замер, рассматривая эту потрясающую картину.

— Учитель? — тихо позвал он.

В руке Ал сжимал ножны нашедшегося бессмертного меча — как повод, ради которого проделал этот путь и искал его. Он мог бы оставить меч здесь и уйти. Или оставить внизу, что было менее вызывающе. Но вместо этого Ал приблизился к его ложу и присел на корточки перед ним, не отрывая взгляда от посапывающего, уткнувшись в свои руки, учителя.

— Шен… — сорвалось с его губ.

Это было впервые, когда Ал вот так произнес вслух его имя. Он всегда называл его учителем.

Ал прислушался к собственным ощущениям. Казалось, было что-то неправильное в том, чтобы называть его так, и вместе с тем он чувствовал, как это простое действие стирает между ними границы.

Устрашившись собственной дерзости, Ал сделал шаг назад и, покинув комнату, закрыл дверь и прислонился к ней лбом.

Прислонившись спиной к двери, он сполз на пол и прикрыл глаза. Эта дверь отделяла его от человека, в котором он нуждался больше всего. Ал был благодарен этой хрупкой преграде, потому что начинал бояться своей одержимости и понимать, что однажды из-за нее может разрушить все дорогое, что имеет.

Сумерки сменились ночью, а та — днем, а Ал все продолжал сидеть под этой дверью, словно дракон, охраняющий свое сокровище.

«Чего я вообще хочу?»

Ал не знал наверняка. Или боялся сформулировать даже в мыслях.

Даже мысли страшили. Его пугало из-за непомерности своих желаний потерять то дорогое, что уже есть сейчас. Потерять все.

Но мозг отказывался слушаться, а эгоистичные желания отказывались утихать.

«Я хочу, чтобы ты видел только меня».

Ал выскочил из черного замка и остановился лишь на мосту.