Злодейский путь!.. Том 5 и Том 6 (СИ)

 — Может, это судьба?

— Я не отпущу тебя одного… одну, если ты на это намекаешь, — категорично произнес Муан.

— А чего такого? — захлопал ресницами Шен. — Подумайте, господин: я войду в горную усадьбу, найду своего брата и покину это тело. Вашему другу останется просто вернуться. Уверена, выйти из горной усадьбы легче, чем войти. Все будут в выигрыше, если мы сделаем так.

Муан прикрыл глаза рукой и потер переносицу.

— Я попробую проникнуть в усадьбу, — неожиданно произнес Ал. — У меня хорошие навыки скрытности, я уверен, что у меня получится пробраться незамеченным.

— Вот как? — Муан скептически приподнял бровь. — Ладно, попробуй. Тогда, если у тебя получится, сперва достанешь меч главы клана Шао. Я объясню тебе, где его искать. И, у меня появилась еще одна идея, как проникнуть в клан. Вероятно, девушки не отправляются вечером на улицу без охраны. Я видел, что вас сопровождает телохранитель. На сей раз им буду я.

— Все верно, так оно и есть. Что ж, если вы все решили, господа заклинатели, я увлеку Есу на время.

«Шен, если ты слышишь меня, не волнуйся. Знай, что я смогу защитить и вернуть тебя».

Конечно же, тот ему не ответил. Перед Муаном стояла «рыбина» с ее вытаращенными глазами. Теперь ее волосы были убраны вверх, а под вызывающим макияжем почти не угадывались черты Шена.

Это тело будет идти последним, за одиннадцатью изящными девушками, чьи наряды пришлось сделать менее броскими и вызывающими, чтобы девица-недевица не слишком выделялась на их фоне.

Прославленный мечник тоже замаскировался, он не мог позволить, чтобы в нем узнали старейшину ордена РР. Конечно, он редко пересекался с мелким кланом Тихих цветов, вот только в одной строке с его репутацией прекрасного мечника шло описание его не менее прекрасной внешности, самым первым пунктом из которого было упоминание о светлых волосах.

Сегодня перед Шеном, одетым в женское платье, стоял Муан с совершенно черными волосами, и эта маленькая деталь делала его практически неузнаваемым.

На Хэфань опустились сумерки. Ни один фонарь не был зажжен. Люди покинули неприветливо темные улицы, заперли двери и пораньше легли спать.

Только одно место нарушало всеобщую тишину Праздника Холодной пищи.