Злодейский путь!.. Том 5 и Том 6 (СИ)

Где-то там она продолжила биться, больше не причиняя вреда мечнику.

Муан прекрасно знал, что это может означать.

Вскочив на меч, старейшина пика Славы стремглав бросился обратно в орден.

Боль не проходила. Люди столпились вокруг него, несмело дотрагиваясь, не зная, чем помочь и что сделать. Шен не чувствовал этих прикосновений. Он просто ждал, когда боль исчезнет.

Его голову словно пронзала раскаленная спица. Боль пульсировала, то утихая, то вновь взрываясь, будто кто-то раз за разом бил по одному и тому же месту.

Шену хотелось плакать и выть, но боль не позволяла и этого. Она выматывала настолько, что он просто лежал на земле, подрагивая всем телом. Он мог только ждать, когда же это прекратится.

Когда его раненную ногу обвило нечто холодное и чуть влажное, он даже не обратил внимания. Нечто дернуло и потянуло его прочь. Люди вновь потрясенно воскликнули, кто-то бросился к нему и схватил за руку, но нечто, тянущее его прочь, было сильнее, и рука Шена выскользнула из хватки обычных людей.

Шен отрешенно обратил внимание, что его тянут по склону.

Волосы цеплялись за коряги, одежда задралась и собирала листья и грязь, тело билось на кочках и рытвинах, но гораздо ощутимее этого была боль, пронзающая голову. Остальное казалось мелкой неприятностью на ее фоне.

В какой-то момент Шен осознал, что передвижение прекратилось. Он лежал на спине посреди вороха грязной листвы, а прямо над ним завис на небе лунный диск.

Он вновь сжался в комок, обхватив руками голову. Было так больно, ему хотелось потерять сознание, только бы прекратить эту боль.

Рядом с ним возникло движение, затем кто-то сильный оторвал его руку от головы и вложил в нее нечто мягкое, а потом сжал его пальцы своими. Вместе с этим боль, терзающая его голову, стала отступать.

Шен чуть повернулся и увидел пушистый черный хвост, а вслед за этим и его обладательницу. Точнее, обладательницу девяти таких хвостов, сидящую рядом с ним.

— Я ведь говорила — держи при себе.

— Все еще больно… — тихо прошептал Шен.

— Давай поцелую, где болит, и боль пройдет, — ухмыльнулась она, склонившись над ним.

Однако вместо поцелуя в лобик подобному испытанию подверглись его губы.

Сил возражать у Шена не нашлось, поэтому он просто лежал, ожидая, когда она наиграется. Он на самом деле решил, что она в очередной раз издевается над ним, но остатки боли, терзающей его голову, стали отступать.

Когда лисица отстранилась, забрав с собой всю боль, Шен перевел взгляд на то, что сжимал в руке.