Злодейский путь!.. [том 7-8]

С Муаном они встретились у моста, ведущего к пику Золотой зари. Старейшина пика Славы вновь выглядел идеально: светлые одежды пика (Шену оставалось только гадать, как можно сохранять их идеально чистыми дольше десяти минут), белоснежные волосы, на сей раз собранные в высокий хвост, удерживаемый изящной заколкой из белого нефрита (Шену показалось, волосы Муана стали выглядеть даже белее обычного, неужели он и впрямь их как-то осветляет?), меч «Рассекатель духов» в изысканных светлых ножнах. В общем, небожитель, что глаз не отвести.

Впрочем, Шен все же их отвел, тихо хмыкнув под нос и расплывшись в улыбке. На фоне Муана он выглядел человеком, которого немало потрепала жизнь. Пусть багряные одежды и смотрелись сносно, но не ново и, уж тем более, не великолепно. Передние пряди длинных черных волос были небрежно скреплены на затылке, чтобы не лезли в глаза, а на поясе висел темный меч в простых черных ножнах. На этом образ «проклятого старейшины» был завершен. Вместе с Муаном они смотрелись не то, чтобы противоположностями, скорее двумя отдельными несовместимыми элементами.

Муан явно ждал какой-нибудь комментарий по поводу своей внешности, и именно поэтому Шен сделал вид, что вообще не заметил разницы.

Какое-то время они молча шли по мосту рядом друг с другом, а потом внезапно Муан словил его ладонь. Рука мечника казалась пышущей жаром. Он просто держал его за руку, но Шену показалось, что жар от этой руки распространяется по всему телу.

Муан прислушался к их совместным ощущениям и остался очень доволен.

Шен решил, что Муан чувствует себя победителем в этом нелепом состязании, поэтому он чуть изменил положение руки и переплел их пальцы. На мечника уставились лукавые черные глаза с золотыми сполохами, и тот почувствовал, как его охватывает жар, а дыхание сбивается.

— Кхм-кхм. — Муан разжал пальцы.

Какое-то время черные глаза с золотыми сполохами продолжали следить за ним, а затем сменили объект наблюдения.

Помолчав какое-то время, старейшина пика Славы перешел к серьезной теме:

— Ты можешь объяснить то, что сделал на совете?

— Когда Глубинная тьма стала расползаться по трибуне. Помнишь, что ты сделал?

— А что я сделал? — удивился Шен. — Я был далеко.

— Вот именно.