Злодейский путь!.. [том 7-8]

 — Она задержала взгляд на спящем заклинателе, с интересом рассматривая утонченные черты его лица и скользя взглядом по собранным в косу волосам.

— Благодарю, — наблюдая за ее взглядом, скупо произнес Муан.

Девушка встрепенулась, ее щек коснулся мягкий румянец, она опустила голову в поклоне и отошла. Лев и Муан проводили ее взглядами. Старейшина пика Синих звезд перевел взгляд на пиалу в руках Муана.

— Нет, — солидарно произнесли они и с легким удивлением уставились друг на друга.

— Кто знает, что на самом деле у нее на уме, — пояснил Лев.

— Конечно, отравить Шена ей бы не удалось, но экспериментировать не стоит, — отозвался Муан.

Выводами друг друга они остались довольны. Муан незаметно вылил содержимое пиалы на землю.

Вскоре Лев устроился рядом с ним, привалившись спиной к стене, и старейшина пика Славы, наконец, смог углубиться в чтение. В дневнике было много зарисовок определенных мест или артефактов, иногда страницы занимали полностью перерисованные фрески с пояснениями, но это все Муану было не интересно.

Конкретных указаний, как достичь того либо иного места он найти не смог, но в какой-то момент наткнулся на сложенный вдвое лист, по цвету отличающийся от остальных страниц в блокноте. Муан отложил в сторону блокнот и развернул лист.

На нем был изображен женский портрет. Гай не сразу узнал ее, в его воспоминаниях она всегда улыбалась, а глаза ее лучились теплом. Художник изобразил ее спокойной и величественной, словно бессмертная, снизошедшая в мир людей.

Оторвав взгляд от ее лица, Муан внимательно осмотрел лист со всех сторон.

Ни имени красавицы на портрете, ни имени художника. Ничего. Что делает этот рисунок здесь, в дневнике, посвященном гробнице?

Чувствуя участившееся сердцебиение, Муан вновь сложил лист и спрятал его за пазуху, сделав это почти неосознанно. Он потянулся к дневнику и вернулся к чтению. И вскоре нашел запись:

«Эта женщина искала так отчаянно. Ее вера, ее жажда, эта ее решимость напомнила мне о том, кем я когда-то был.

Мы встретились почти случайно с этими двумя, и мне было все равно, достигнут ли они своей цели. Но сейчас, когда мы в этой западне, глядя, с какой силой духа она устремляется вперед, я почти против воли ощущаю забытый, погребенный под тяжестью прожитых лет азарт стремления к победе любой ценой. Я словно пробуждаюсь от долгого сна, в котором почти смог убедить себя, что все прошлое — в прошлом.