Злодейский путь!.. [том 7-8]

Она показалась мне самым живым человеком из всех, кто посещал мою гору за добрую тысячу лет. Ее глаза горели любопытством и неуемной жаждой новых знаний. Ее брат казался более спокойным, но был ей под стать — стоило Рурет высказать новую гипотезу — мог тут же пуститься в многочасовые споры. Так как путь до моего дома на вершине пика был труден и изматывал тело и дух, я предложила им остаться и отдохнуть.

Ми Лу тоскливо вздохнула и продолжила:

— Я не могла ответить на вопрос Рурет, но чувствовала, что это не простое любопытство, у нее есть скрытые мотивы так стараться отыскать силу, скрытую под горой.

И когда ее брата не было рядом, она все же поделилась со мной. С детства она видела тени вокруг брата. Однажды ей приснился вещий сон о том, что в будущем его поглотит мир духов. Она описала в точности, как он выглядел во сне, как… — Ми Лу вдруг окинула Шена внимательным взглядом. — Да точно так же, как ты выглядишь сейчас. И багряный словно кровь наряд упомянула.

Риту перевела на Шена удивленный взгляд.

Глаза того потрясенно расширились, когда он осознал, что за сон могла иметь в виду Рурет.

— Рурет беспокоило, что предсказанное может скоро произойти. Поэтому, ощутив под пиком Лотоса священный источник, она искала возможности использовать его силу. Я сказала ей, что это невозможно. Никому не позволено трогать то, что скрыто под тем пиком. Сила, что там таится, не просто энергия, которую можно использовать для себя. Но… Я уже тогда видела, что предостережениями ее не сдержишь. Поэтому я решила отвлечь ее, научив потерянным знаниям.

Та печать перемещения была одной из таких.

Шен ничего не сказал, а Ми Лу продолжала:

— Я… Хотела, чтобы Рурет осталась здесь подольше. Она так напоминала мне меня… Меня давным-давно, когда я наслаждалась своими успехами, упивалась растущей силой и когда слово «запретно» лишь разжигало любопытство. Мое любопытство погубило немало жизней и в конечном итоге привело меня к жизни на этой горе, в одиночестве, пытаясь искупить грехи. Но… Я всегда не высоко ценила чужие жизни, Рурет же… была доброй.

Ей нравились запретные искусства лишь пока жертву могла принести она сама, если источником силы должно было стать страдание других людей — она бы отступила. Если бы… — Ми Лу зло посмотрела на Шена. — Если бы не ее брат — она бы не зашла так далеко.

Шен непонимающе посмотрел на нее.

— Что? — разозлилась та. — Ее брат рассуждал другими категориями. Я смогла оценить это за то время, пока они гостили у меня.