Злодейский путь!.. Том 9 (СИ)

А теперь расстроился, что цветочек завял!

Она явно пыталась его смутить, но Муан не поддался. Какое-то время лиса выжидательно рассматривала его лицо, но, так и не дождавшись признаков смущения, была вынуждена перейти к сути.

— Этот куст, от которого ты отломал веточку, питается не от воды студеной, а от духовной энергии, что течет в недрах земли. А на пике Черного лотоса есть огромный источник такой энергии, так что невозможно, чтобы он погиб здесь.

Осмысливая сказанное, Муан вновь посмотрел на землю.

— Это говорит об обратном, — указал он на ссохшиеся листья.

— Не обязательно. Возможно, он просто решил расти вглубь. Возможно, под землей есть пустоты.

— «Решил»? — недоверчиво переспросил Муан. Он начинал думать, что зря вообще затеял этот разговор с духом. С другой стороны, пусть она и говорила странные вещи, все же давала надежду, что цветок не погиб окончательно. Уже один этот факт должен воодушевить Шена.

— Этот куст чувствителен к потокам энергии, как я уже говорила. А еще способен откликаться на чувства своего хозяина.

Практической пользы от него, по сути, не много, — пожала плечами лисица. — Но он способен неплохо оживлять пейзаж.

Муан покачал головой. Вести беседу с духами — все равно, что с малыми детьми. Пейзаж он способен оживлять, ну надо же! Муан обернулся и посмотрел в направлении, куда с улыбкой глядела лисица. Камни рядом с лавочкой, где лежал Шен, приподнялись, будто нечто толкалось из-под земли.

Очередное утро старейшина Рэн встретил, пробудившись от кошмара со стоном на устах.

Он не сказал бы, чем тот навеян: собственными его переживаниями или темной сущностью, скрытой внутри него. То, что сущность все еще где-то там, Рэн не сомневался. Иногда он почти физически ощущал, будто склизкие щупальца ворочаются внутри него. Иной раз он не мог бы сказать, это щупальца страха или тьмы. Впрочем, страх и тьма в сознании старейшины пика Росного ладана стали синонимичны.

Он ладонью стер испарину со лба и, медленно поднявшись, подошел к зеркалу и вгляделся в свое осунувшееся отражение.

На мгновение почудилось, будто отражение искривило губы в отталкивающей усмешке, но Рэн моргнул — и все пропало.

Он провел пальцами по холодной грани черного ошейника. Иногда казалось, будто это он не дает ему нормально спать, душит, навевает кошмары. Рэн уже несколько раз порывался снять его, но каждый раз воля побеждала. Вот и сейчас, он всего лишь провел по ошейнику пальцами, но не собирался снимать.