Злодейский путь!.. Том 9 (СИ)

Стоило ли позволять Сун Ло тешить свое эго, или лучше предоставить первый удар прославленному мечнику, у которого гораздо больше шансов закончить все с одного удара?

Муан коротко пожал плечами и медленно обнажил меч.

— Сейчас! — воскликнула Сун Ло.

Две петли одна за одной упали на деву, а мгновением позже к ее шее молнией пронесся короткий клинок. Статуя начала движение за долю секунды до того, как лезвие должно было ударить в ее шею. Она ушла в сторону, с легкостью вырывая веревки из рук помощниц Сун Ло, а клинок ударился о каменную дверь за ее спиной и, отскочив со звоном, упал на землю.

Муан и Ал напали на деву с двух сторон, столкновение металла и нефритового меча высекло искры. Шен поспешно обнажил Смертельное лакомство, и на мгновение у всех перехватило дыхание от удушливой кровавой ауры, словно тягучая патока растекшейся по помещению.

Их мечи столкнулись. Шен ударил первым, но дева заставила его меч скользнуть по грани нефритового меча и на самом острие лезвия погасила всю силу удара. На мгновение они застыли друг напротив друга, Шен рассмотрел ее лицо. Ее хрупкие черты казались завораживающе-красивыми, а скульптор, что вырезал из нефрита это великолепие, был непревзойденным мастером, заставившим ожить мельчайшие детали, даже серьги-бабочки трепетали в ее ушах при каждом резком движении.

Шен потрясенно замер, а дева, воспользовавшись моментом, развернулась, метя в его спину. Удар заблокировал Муан. Его меч заплясал, сливаясь в одну сплошную вспышку света, и дева стала отступать.

Лев схватился за одну из веревок, все еще накинутых на Нефритовую деву, и резко потянул в сторону, блокируя ее продвижение.

— Нет, постой! — крикнул Шен, и Муан, готовый нанести решающий удар, замер.

Мимо пронеслась Сун Ло и, пока меч Муана продолжал блокировать нефритовый меч девы, а Лев — удерживать ее на месте с помощью веревки, обрушила рассекающий удар клинков в обеих руках на тонкую нефритовую шею. Голова Нефритовой девы отделилась от туловища и упала к ее ногам.

Сун Ло приземлилась рядом, убрала клинки и, довольно уперев руки в бока, произнесла:

— Я все же это сде!.. — на этих словах она задохнулась и растерянно дотронулась до губ.