Злодейский путь!.. [том 3-4]

Беседа так увлекла Риту, что она и думать забыла об идущем чуть позади Але.

«Думаю, Глубинную тьму вполне можно считать за монстра», — рассудил Шен.

— Да, видел.

— Правда? — Риту посмотрела на него с некой надеждой во взгляде. — Я… я тоже видела, — понизив голос, доверительно произнесла она.

— Кого ты видела?

— Монстра с красной лентой, свисающей изо рта.

— Ты видела его здесь? — уточнил Шен."

"— Да. Я увидела его еще в детстве. Я тогда жутко испугалась и неделю отказывалась выходить из своей комнаты. Постепенно я примирилась с мыслью о его существовании, теперь просто не выхожу из комнаты после захода солнца.

Родители до сих пор мне не верят, да и дедушка тоже. Они злятся, когда слышат от меня о нем, я ведь «уже взрослая, чтобы болтать о всяких придуманных монстрах». Вот только я его не видела, он на самом деле живет в нашем поместье.

— Как он выглядит?

— У него человеческая фигура, он черный, а изо рта свисает яркая красная лента. Великий дядя, вы не думаете, что я все выдумала?

— Ну, в отличии от твоих родителей, я на самом деле видел монстров.

Не знаю, живет ли один из них в этом поместье, но я его поищу.

— Не надо! — заволновалась девушка. — Я рассказала это, чтобы вас предупредить! Лучше не выходите на улицу ночью!

— Хорошо, — улыбнулся Шен, — не беспокойся. Я благодарен, что ты предупредила меня о монстре с красной лентой.

После обеда Шен подтянул свое болезное тело ближе к господским покоям, в надежде поговорить еще с кем-нибудь, и вскоре его расчет оправдался: он столкнулся с Шуэром.

— Ты уже поклонился отцу и матушке? — спросил его брат.

Шен совершенно забыл об этом!

— Нет, я пока не нашел алтарь предков.

— Он в Павильоне памяти, идем, я проведу тебя.

Направляясь к алтарю предков, Шен с Шуэром прошли немало галерей. Шен даже немного запутался и не был уверен, что сможет отыскать дорогу назад.

Они вошли в светлую просторную залу, противоположные двери которой выходили во двор перед Павильоном памяти. Проходя через залу, Шен увидел висящие на стенах портреты мужчин и женщин.

Он замедлил шаг, и Шуэр обернулся к нему. Увидев, что его заинтересовало, старший брат произнес:

— Это наш отец, Ир Шаэн, и мать, Суин, — он указал на портреты. — Ты их тоже не помнишь?

— А это… — Шен замер перед портретом молодой девушки с выразительными золотисто-зелеными глазами. Ее черные волосы струились по хрупким плечам, но в выражении лица застыла некая надменность, так ей несвойственная.

— Моя сестра, — произнес Шуэр.