Злодейский путь!.. [том 3-4]

Благовония отсырели и плохо горели, перед глазами Шена три палочки превращались в шесть, и он потратил много времени, чтобы просушить и зажечь их. Наконец, палочки задымились. Он воткнул их в землю и поклонился, чуть не упав. С трудом поднявшись на ноги, он вновь перевел взгляд на храм, на крыше которого сидела маленькая улыбающаяся старушка и еще более маленькая девочка.

Шен вздохнул. Это… Это было отрадно видеть. Они так радостно улыбались, что он и сам невольно улыбнулся им. И все же…

Старушка с внучкой постепенно теряли видимость.

Хозяин Проклятого пика глубоко вздохнул, наблюдая за тем, как светлячки исчезают где-то в кронах деревьев. Он находился в смятении. Нравится ли ему то, что он делает? Он так злился все это время, но сейчас на его сердце было радостно. Хотя бы им он смог помочь, это получилось достаточно просто.

Система молчала. Ей было все равно, что станет со старушкой и внучкой. Их судьба никак не влияла на злодейские баллы.

Шен снова вздохнул. Мир перед глазами все еще расплывался. Эти духи посмели прицепиться к нему, потребовать спасения, выпить из него столько сил… Однако, в конечном итоге, духовные силы восстановятся, а для двух человеческих жизней его помощь была неоценима…

Муан приблизился сзади и положил ладонь на его лоб.

— На твоем лбу можно чай заваривать, — спокойно констатировал он.

Шен откинулся назад и положил голову на его плечо.

Муан вздрогнул и замер без движения. В груди его поднималось смятение. «Зачем ты это делаешь? Неужели не чувствуешь эмоции моего сердца?»

Шен смотрел в белесое небо.

— Спасибо, — вдруг произнес он.

— За что ты благодаришь меня?

— За что?.. — Шен задумался, но почему-то так и не смог подобрать слова. — Я не знаю…

Муан почувствовал, как тот начинает медленно оседать на землю, и подхватил его под руку, перекинув ее через свою шею.

— Так тебя устроит?

— Только бы тебе было удобно, — иронично прошептал Шен, закрывая глаза и проваливаясь в черную бездну.

Крепко сжав его в своих руках, Муан притянул к себе его голову, положив ладонь левой руки на его затылок и чувствуя под пальцами холодный металл заколки с бубенчиками, и зарылся лицом в темные волосы. Чем решительнее он намеревался оберегать его, тем большую беспомощность в конечном итоге чувствовал. В груди разливалась полная опустошенность.