Злодейский путь!.. [том 3-4]

Пришлось пока оставить мысль о добровольном отшельничестве.

Когда он шел по серым коридорам, Система сообщила, что пользователь номер один желает его видеть.

На что Шен сообщил, что желает видеть Ера в расщелине, не рыпающимся в стороны.

В общем, диалог был отложен.

Шен спустился в винный погреб, нашел плетеную корзинку и доверху наполнил ее керамическими кувшинами и бочонками с вином.

Погода сегодня стояла по-осеннему теплая и солнечная, и Шен решил порадовать себя созерцанием заката. Устроившись на каменной лавочке неподалеку от входа в черный замок, он походя отметил, что мыло появилось вновь.

На сей раз оно было желтенькое, чуть больше предыдущего, но тоже в форме цветка. Шену вовсе не было интересно разбираться с подобными мелочами. Мыло лежало на лавочке, поэтому он просто сел с другого края.

«Ванная — это тоже хорошая идея, — разве что подумал он. — Снимает усталость и успокаивает».

А в его ванной можно было плавать, так что идея ему приглянулась. Но пока — винный закат!

Солнце заползло за горный пик, погружая орден РР в сумерки, а Муан Гай, бродящий в одиночестве между парковыми деревьями, ощутил легкое головокружение.

Он остановился и прислушался с своим ощущениям. К собственной физической ноющей боли примешивалось неприятное чувство в районе груди. Хотелось выцарапать его оттуда когтями, если бы только было возможно. Тоска по чему-то несбыточному охватила прославленного воина. К этому ощущению примешалось другое: оно расслабляло плечи и делало реальность чуть размытой. Можно было легко абстрагироваться от этого чувства, но Муан не хотел.

Он чувствовал, как из глубины его сердца поднимается безудержная ярость.

«Шен, я тебя просто… ненавижу. Ненавижу! Ненавижу!! Ненавижу!!»

— Ненавижу!! — закричал он в пустоту что было сил.

Ветер украл эти слова и разнес по безлюдному склону."

"Ненавидит. Но самое смешное в том, что, что бы он ни делал… сей раздражающий человек!.. что бы он ни делал, беспокойство о нем сводит с ума куда сильнее ненависти.

«А он. Он даже не в состоянии признать, как его чувства мешают мне жить!»

«Ты не можешь ничего не чувствовать. Ты просто смеешься надо мной, как и всегда!»

На черный песок вновь ступили человеческие ноги. Больше десятка пар ног потревожили покой хрупких песчинок, а тьму этого места разогнал по углам свет фонарей в человеческих руках. Предводительница небольшого отряда медленно прошлась по пещере, по-хозяйски окинув ее взглядом.