Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

«Зачем ты подставился? Разве не было тысячи и одного способа, как защититься от стрел без ранения?»

«Наконец-то я смог вас защитить…» Перед глазами возникло то его отчаянное выражение лица. О боги, это все вина Шена! Он так довел главного героя, что тот предпочел словить стрелу, только бы наказать себя за «раны, нанесенные учителю». Шен устало потер лоб. Он вдруг почувствовал, что больше всего мечтает сейчас вернуться в свой черный замок и не видеть никого из них. Ни Муана, с которым то и дело ссорится несмотря на нежелание этого, ни Ала, который готов себя покалечить, только бы получить внимание учителя.

Он на самом деле… морально… очень устал.

«Система, почему ты никак не отреагировала на то, что Ал больше не желает быть моим учеником?»

[…]

«Система… Скажи мне честно, начисляемые тобой баллы вообще имеют какое-то значение?»

[Имеют], - на сей раз тут же отозвалась та.

«Система! Система, пожалуйста, объясни мне, что происходит!» — в отчаянии подумал Шен.

[Я… Я не…]

— Учитель.

Ал резко схватил его за руку и притянул к себе, словно боясь, что это сон и учитель сейчас исчезнет.

— Все хорошо, я здесь, — вздохнул тот и свободной рукой принялся успокаивающе гладить его по золотистым волосам.

— Учитель, вам больно? Вы пострадали? — тихо прошептал Ал.

«Если ты прекратишь выкручивать мою руку, мне, конечно, станет менее больно, — подумал Шен. — Ну да ладно».

— Со мной все в порядке, — успокаивающе произнес он. — Ты очень помог мне…"

"На деле — никак, кроме пары синяков на спине и головной боли из-за ранения ученика, но Шен осознавал, что сейчас у того слишком хрупкое эмоциональное состояние, чтобы вываливать на него правду-матку.

— Спи, — вздохнул Шен. — Я посижу с тобой.

Ал удовлетворенно вздохнул, прикрыв глаза и положив щеку на его руку, которую не выпускал.

Муан, пришедший спать около часа спустя, увидел довольно уютную картину: Ал спал щекой на руке Шена, а тот свернулся рядом с ним, уткнувшись в его светлую макушку и все еще во сне слегка поглаживая второй рукой его волосы.

Но, несмотря на то что картина походила на сцену «уснувший отец, успокаивающий сынишку», Муан все равно аккуратно извлек руку Шена из-под щеки Ала, а самого его подхватил на руки. Уставший Шен не проснулся, а только пробормотал во сне нечто невнятное. Муан перенес его на соседнюю циновку, подложил под его голову небольшую подушку и накрыл одеялом. После чего улегся рядом между ним и Алом.

«Теперь я понял, — шептал в его сне вкрадчивый голос, — что это за связь.