Он вообще ни о чем не думал, внутри черепной коробки была звенящая пустота. Он долетел до своего пика, прошелся по площади и, усевшись на лавочку, уставился на горы.
«Горы, горы, горы», — какое-то время думал он, глядя на них не моргая.
«Почему я поцеловал Муана?»
Все, плотина была прорвана — Шена накрыло волной эмоций и мыслей.
Все смешалось воедино: страх, тепло, отчаяние, недоверие, страх, надежда, страх, биение сердца, страх, страх.
«Я люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой. Я люблю тебя».
Ему ведь не послышалось?
Что Муан имел в виду под «я люблю тебя»?
Что Муан вкладывает в слово «люблю»?
«Почему… я поцеловал Муана?»
«Было ли это жестом отчаяния… или чего-то другого?»
«Чего я хотел: тепла или… боли?»
Почему мысли не могут просто остановиться? Это так изматывает.
«Я люблю тебя».
«Я могу в это поверить?»
Это обещание.
Это не обещание, это просто выражение чувств.
Нет, это обещание.
Слова — это ответственность. Любовь — это самое сильное слово из всех.
«Почему я не счастлив?»
Зачем я вообще столько думаю…
«Почему я не счастлив?»
«А я сам… я сам понимаю значение этого слова?»
«А что, если я придаю ему слишком большое значение?»
«Почему я не счастлив?»
«Что мне делать? Что мне говорить?»
«Зачем я поцеловал Муана?»
«Нужно выпить».
Он больше не хотел этих мыслей. Он чувствовал, что мысли разрывают голову изнутри, давят на черепную коробку, словно в тщетных поисках выхода.
«Я… Я… Я…» Кругом только «я»! Как же устал от этого «я»! Гребаного эгоистичного «я»!
Воспоминания о том, что случилось перед водоемом, все еще были очень свежи.
Снова были свежи.
Шен вошел в погреб старины Лева, медленно прошелся вдоль длинной стены со всевозможными винами и направился к стойке с напитками погорячее. Выбрав некую «целебную» настойку, он решил не покидать это уютное место: он сел за длинный стол, стоящий в центре помещения, откупорил крышку и сделал глоток.
Изысканное пойло обожгло его горло и расслабило плечи.
Он забылся, потерял счет времени, наконец, ощущая, как мысли перестают метаться внутри черепной коробки.
Шен опустился на лавку, все еще держа бутылку в руке. Веки тяжелели, сознание стало заволакиваться пеленой сна.
«Я люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой. Я люблю тебя», — вновь послышалось ему.
Шен закрыл глаза и подумал:
«Если завтра я проснусь, а эти слова все еще будут правдой, — я буду счастлив».
Сердце Муана колотилось как бешеное, когда он приземлился на пике Черного лотоса.
![Обложка книги Злодейский путь!.. [том 5-6]](/uploads/posts/images/2/zlodeiskii-put-tom-5-6.jpg)
![Обложка книги Злодейский путь!.. [том 7-8]](/uploads/posts/images/1/zlodeiskii-put-tom-7-8.jpg)
![Обложка книги Злодейский путь!.. [том 5-6]](/uploads/posts/images/1/zlodeiskii-put-tom-5-6.jpg)
