Злодейский путь!.. [том 5-6]

Если не боишься, что тебя сочтут сумасшедшим — дерзай. Твое слово против моего. Думаешь, кому поверят? Или ты искренне полагал, что эта глупая детская угроза заставит меня тебе прислуживать?

На лбу Ала вздулась вена, он плотно сжал побелевшие губы.

— Я… не этого хотел, — с трудом выдавил он.

Шен лишь отрывисто вздохнул.

— Я просто… просто… беспокоюсь о вас…

Перед глазами вновь встала та сцена возле костра. Почему это так раздражает?! И почему он даже не может произнести это вслух?!

«Сколько раз я признавался тебе в любви? И каждый раз ты отмахивался от моих слов!»

— Нет, — коротко произнес Шен.

— Нет? — непонимающе переспросил Ал.

— Ты не обо мне беспокоишься.

Его спокойный тон раздражал парня больше, чем его слова.

— О чем же тогда? — бровь Ала нервно задергалась, когда он произносил этот вопрос.

— Об удовлетворении своих желаний.

— Что? — удивленно переспросил Ал.

— Думаешь, я не заметил, как ты борешься за мое внимание? Я надеялся, что, если немного подождать, твое маниакальное обожание учителя пройдет, и я настоящий, наконец, стану тем Шеном, которого ты видишь.

Но ты продолжаешь загонять меня в выдуманные рамки образа. Я пытался как мог не слишком противоречить твоим ожиданиям, но это чертовски сложно. В своих попытках я растерял последнее уважение в твоих глазах. Теперь я даже не прекрасный учитель, которого ранее видели твои глаза. Теперь ты просто хочешь отыграться на мне за то, что твои ожидания не оправдались.

Какого черта? Ал опешил.

Как этот человек умудрился вновь так перевернуть все его слова и мотивы?!

— Я — Шен, старейшина пика Черного лотоса, нравится тебе это или нет. Можешь принять это, можешь отрицать это, это будет только твоим решением. Научись брать ответственность за свои слова и поступки. Это последнее мое тебе наставление.

Сказав это, Шен отвернулся и пошел прочь.

— Учитель!..

Шен вновь обернулся к Алу.

— Я — Шен, — повторил он, — но я больше никогда не назову себя твоим учителем.

Глава 149.

Восемь тихих цветов

Золотой преобладал в интерьере. На широком массивном троне восседал человек в расшитом золотой нитью одеянии. На столе перед ним лежали свитки с донесениями из разных концов страны. В руках он сжимал один из них, принесший совершенно ошеломительные дурные вести. Город в сердце восточных земель страны обезлюдел, и никто не знал причины. Нет трупов, нет свидетельств того, что жители переселились. Они все словно в воздухе растворились.