Несколько минут я прислушивался к тому, что происходит внутри, но ничего не услышал. Лёгкий ветер, шум листвы — вот и всё, что долетело до моих ушей. В последний момент, перед тем как перелезть через каменный забор, я забрал у Ниры Карн. В отличие от моего Суворова, её Копьё намного тише и не переполошит весь небольшой городок при выстреле.
Высокий каменный забор я преодолел мигом. После Искристых гор я настолько привык лазать по вертикальным поверхностям, что уже мог претендовать на бронзовый Навык скалолаза.
Внутренняя часть двора оказалась забита грудами ящиков, мусором, разбитыми повозками и высокими кустами.
Всё говорило о том, что живущие здесь совершенно не заботились о месте, в котором обитали. Для них это скорее временный лагерь, а не постоянное жилище.
— За мной, — прошипел я Нире и, пригнувшись, бросился к ближайшему окну."
"Складывалось ощущение, будто в доме никого нет. Но Нира имела на этот счёт своё мнение. Её слух многократно превосходил мой.
— Слышу шаги, двое, спускаются по лестнице со второго этажа, — сказала Нира.
Она погладила один из своих поясных кинжалов. Лезвие блеснуло в лучах величественного Игг-Древа.
Я поддел замок окна, благо это не составляло проблемы, и первым нырнул внутрь. По расчётам, в особняке не могло находиться больше четырёх-пяти человек. А значит, у нас с Нирой были все шансы на успех. Внезапность нападения посреди белого дня играла на нас.
Пол под ногами скрипнул. Я оказался в большом зале, где на длинном столе были разбросаны остатки еды и грязной посуды.
В нос ударил запах кислого пойла и застарелого пота. Сбоку от меня появилась Нира. Я двумя пальцами показал, что пора двигаться.
Звук чужих шагов долетел и до меня. И он приближался.
— Твой задний, — тихо сказал я и скользнул к закрытой двери.
Нира сместилась чуть в сторону так, чтобы её не было видно сразу. Почти минуту я ждал, когда откроется дверь. И вот замок щёлкнул, тихо скрипнули петли, и о чём-то переговариваясь, внутрь вошли двое.
С шипением Копьё выплюнуло заряд. Я бросился вперёд и вонзил Карн в грудь ближайшего противника, одновременно другой ладонью закрывая ему рот.
Второй противник говорить не мог, так как его голова превратилась в мешанину из мозгов и костей.
Несколько секунд я боролся с верзилой, пока его руки разом не потеряли силу, а глаза закатились. Я медленно уложил тело на пол, чтобы не издать громких звуков. Несмотря на выстрел и довольно ощутимый для закрытого пространства звук, никто не спешил выбегать на нас с оружием.
