Звездная Кровь. Экзарх IV

Он почти втрое превосходил своих бронзовых сородичей и поражал своей силой. Серебро. Кроме того, он обладал и неприятными навыками. Клюв монстра раскрылся, и в мою сторону рванул поток холода вперемешку с льдом. Среагировать я не успел. Всё происходило слишком быстро.

По доспеху загрохотал лёд. Рассечённая и так до конца не излечённая нога взорвалась болью. Я ощутил, как тело деревенело под натиском мороза. Холод пробрался под доспех и ещё сильнее сковал движения."

"— Нет! — зло бросил я и метнул клинок вперёд в голову серебряному монстру.

Следом полетела и Руна Ледяной Волны. Она лишь на секунду сковала льдом серебро и, похоже, совсем ему не повредила. Послышался хруст льда. Серебряный найтхонт быстро освобождался из ледяного плена.

Сбоку на монстра напрыгнул красноглаз. Он двумя быстрыми бросками взобрался сначала на огромное крыло, а после и на голову, после чего начал кромсать затылок серебра острейшими клыками.

Подоспел и пустотник. Его противник уже погиб, так что моё Существо прибыло на помощь.

Дым вернулся в мою ладонь. Огненный поток ударил в грудь с плотными чёрными перьями. Секунду замешательства противника я потратил, чтобы взлететь над ним и обрушить клинок на голову, чуть не зацепив не вовремя дёрнувшего красноглаза. Попал хорошо. Острейший клинок вошёл глубоко в череп.

Это явно не понравилось серебру. Крик боли, а затем он использовал ещё один Навык. Не знаю, что это было, но в меня будто стотонный камень врезался и отшвырнул в сторону. Рёбра захрустели.

Рядом мелькнул край скалы, и я начал падать.

В моём случае это не опасно. Крылья подбросили меня вверх, чтобы я увидел неприятную картину. За те недолгие секунды, что меня выбило из игры, серебро успело отбросить Вулкана и оглушить Флами. Огненная лежала лицом в снег, шлем валялся в стороне.

Кто не пострадал, так это красноглаз. Он сумел избежать удара и кромсал морду и шею твари. При этом довольно верещал, будто испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие. Нира стояла чуть в стороне со вскинутой винтовкой.

Если бы не обстоятельства, то я наверняка залюбовался бы этой картиной.

Чёрные пластины Гардиана слегка поблескивали в лучах Игг-Древа. Ноги расставлены в стороны, лицо сосредоточено. Великолепный портрет Ниры.

Но сейчас я думал совершенно о другом. Серебро, кажется, осознало, что осталось в одиночестве. Все остальные его воины пали, и он остался в меньшинстве, при этом клинок продолжал обжигать болью, как и горящие перья.