Звездная Кровь. Экзарх IV

Тебе явно требуется лечение, но я не буду помогать, пока ты размахиваешь ножом у меня перед лицом.

— Нет, это мой хазаах…

В этот момент я вспомнил о странных устоях Народа Пустыни. Они обучали своих детей воинскому искусству с детства. Причём весьма жёстко и даже жестоко. Строгая клановая система имела множество нюансов. Это же касалось и обращения с личным оружием. Чтобы завладеть Дымом, мне пришлось принести Клятву Наблюдателю, что я не стану передавать Руну никому.

Эта же мысль позволила мне догадаться, как поступить дальше.

В руке появился Дым-Клинок. Для пустынников это было не просто оружие. Это был символ власти! Доступный либо Кингу и его детям, либо риксам — правителям разных ветвей Народа Пустыни, либо мне.

Появление оружия произвело неизгладимое впечатление на мою новую знакомую. Глаза её расширились. Лицо окаменело. Рот слегка распахнулся, а брови вздёрнулись. Общее состояние можно было назвать шоком.

— Откуда? — еле слышно спросила она.

— Как герой Народа Пустыни и Друг твоего Народа, я получил его из рук вашего кинга.

Я выше тебе по рангу. Я сильнее, я выполнил своё обещание, и сделаю тебя Восходящей. Ты отдашь мне своё оружие, — последние слова я сказал тоном, который не подразумевал возражений. Буквально резал воздух словами.

Бывшая воительница смотрела на меня, размышляя, стоило ли ей согласиться. Она что-то тихо зашептала, но слов разобрать не удалось. Когда губы перестали двигаться, зелёные глаза незнакомки встретились с моими. Недоверие в них вмиг сменилось решимостью. Она протянула мне клинок.

Когда моя ладонь ощутила шершавую рукоять, я открыл скрижаль и применил руну Исцеления. Визуально мало что поменялось. Слой грязи и пыли на теле воительницы скрывал подробности. Но новая знакомая явно приободрилась, хотя до хоть сколько-нибудь адекватного состояния ей было далеко. Недели страшнейших испытаний не прошли для неё даром.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Тха, господин, — решительно сказала она.

Слово показалось мне знакомым. Я не мог понять, где слышал его раньше.

Это длилось до того момента, пока я не вспомнил короткий диалог с Шелестом Песка на Ветру.

— Тха в твоём наречии означает — мой, моя, — сказал я.

— Господин знает язык Народа Пустыни? Да, это так, после того, как я отдала своё оружие, я принадлежу твоему каравану и тебе.

— У меня нет каравана, как ты его называешь, — ответил я. — Клинок достался мне от Кинга Народа Пустыни. Я никогда не жил среди вашего Народа и тем более не правил им. Я Восходящий, не более.