А жизнь так коротка!

В плечо свинцовую пломбу впаяли. Зато трое других законопатили их пулями под завязку. Всех вышибал положили. Но потеряли время. Граф ушел на кухню и черным ходом дернул на улицу...

Когда он снова появился в ресторане, там уже хозяйничали менты. Дел у «мусоров» хватало. Не зал, а поле боя. Перевернутые столы, кровь на скатертях, трупы на полу. Только посетителей погибло не меньше десятка. И «халдеев» парочка полегла. Трое вышибал. Шток. Такое вот ассорти. Из тех, в масках, не загнулся никто. Был один раненый, так его утащили, не оставили на съедение ментам.

Граф закрылся у себя в кабинете. Начал собирать братву. Самое позднее через час его «торпеды» будут здесь. Они превратят кабак в неприступную крепость. А на большее «Алмазная звезда» пока претендовать не может. Вряд ли после случившегося кто-либо из солидных клиентов рискнет провести здесь вечер. Баул мочканул Штока и Финта. Хотел завалить и самого Графа. Его он не достал. Зато нанес серьезный удар по его бизнесу.

Баул заплатит за все. Жестоко заплатит!

Граф позвонил Бекасу и Алыче.

В дверь постучали.

– Откройте, милиция...

В кабинет вошли два мужика в джинсах и кожаных куртках. Короткие стрижки, угрюмые взгляды, рожи кирпичом. Если бы Граф не видел их ксивы, он бы принял их за уголовников. Впрочем, ничего удивительного. Настоящие, не кабинетные опера волей-неволей сами обретают сходство с прожженными урками. Хриплые голоса, волчьи повадки, настороженные взгляды. С такими на большой дороге лучше не встречаться.

Капитан Михайлов и капитан Бутилов. Ментозавры...

– Федор Николаевич Астахов? – хмуро спросил первый.

– Он самый, – буркнул Граф.

– Надо бы побеседовать по ряду интересующих нас вопросов. Надеюсь, вы не будете возражать?

Пусть идиоты возражают. А он в кутузке оказаться не хочет. Нет у него сейчас времени шлифовать задницей нары.

Граф пригласил ментов присесть. И выслушал первый вопрос. Конечно же, он касался пальбы в ресторане.

Менты вяло спрашивали, он так же вяло отвечал.

Завтра же он наедет на Баула. И этому ублюдку настанет писец. Земля будет гореть под его ногами. И никакая сила ему не поможет. Пусть хоть самого дьявола себе на помощь призывает...

Менты закончили беседу, больше похожую на допрос. Ничего интересного он им сказать не мог.