А жизнь так коротка!

Не делиться же своими подозрениями насчет Баула. Ни к чему карты раскрывать...

Опера ушли. А через минуту один вернулся.

– Астахов, я смотрю, ты в непонятках, – с примесью блатного акцента, ухмыляясь, спросил он.

Ну точно, урка...

– Не понял, – нахмурился Граф.

Не, это беспредел полнейший. Ментяра, а так разговаривает.

– На Баула все валишь? – продолжал ухмыляться легаш.

– Не твое дело...

– Точно, не мое дело... Хоть бы вы все, блин, друг друга перекоцали, спокойней жить было бы...

– Ты это, за базаром следи.

Совсем оборзел мент. А может, у него какой-то козырь есть, если позволяет себе такие речи толкать?

– А мы с тобой не на киче, Граф... Короче, дам я тебе наводку. Знаю я, кто на тебя наехал..."

"Граф с интересом посмотрел на него. «Кто?» – взглядом спросил он.

– Информация строго конфиденциальная. От моего агента... Ты понял, о чем я?

– Без козлов в твоем деле урожая не будет. Некому будет срать и почву удобрять...

– Ага, вам, уркам, на голову срать... Короче, насвистели мне, что кое-кто предъяву тебе клеит.

– Кто? – на этот раз вслух спросил Граф.

Мент куражится над ним. Как конфетку на веревочке, информацию держит. Ты попрыгай, Граф, попрыгай. Авось достанешь... «Мусор» поганый!.. А ведь наколка у него стопроцентно не липовая. Граф это нутром чуял. Тем сильней хотелось ему ее получить.

– Ну да, так я тебе и сказал...

– А какого хрена ты здесь хлебалом шлепаешь?

– Ну ты это, поосторожней...

Мент достал из кармана блокнот, ручку.

«Десять тысяч баксов». Нагреться мент решил. Ну так оно и понятно. Зарплата у него маленькая, а жить как-то надо... Может, его на прикорм взять?.. Хотя вряд ли пойдет. Этот тип ни от кого зависеть не будет. Он по принципу: сорвал куш – и дальше преступников ловить. И ведь, скорее всего, честно работу свою делает. Что, впрочем, не мешает ему время от времени брать на лапу.

– Козлов мне моих кормить надо, сексотов то бишь, – словно оправдываясь, с усмешкой сказал опер.

– Они и так сдохнут, суки, – буркнул Граф и направился к потайному сейфу.

Десять штук баксов для него тьфу. И все же жалко.

Он достал деньги и молча протянул их менту. В мгновение ока банковская упаковка из сотенных купюр скрылась в недрах его кожанки.

– В Задворске группировка одна появилась, – уже без всякого ерничанья начал опер. – Человек пять-шесть, вряд ли больше.