Вот настолько ему было наплевать.
Впрочем, стоит отдать старику должное. Слушал он выступление с максимально серьёзным видом. Я даже на мгновение поверил, будто ему не всё равно. Выслушав Скворцова, он предложил ему занять своё место, после чего вызвал Голицыну и дал слово ей.
И вот тут он прокололся.
Стоило ему это сделать, как я понял. Я был прав. Ещё тогда, во время нашего первого разговора с Елизаветой, у меня имелись подозрения, что если она и не купила судью, то как минимум хорошо знала, чем того можно умаслить.
Да и факт назначения слушания на столь ранний срок, да ещё и без предварительного предупреждения Скворцова как представителя истцов, тоже говорил в пользу этого предположения.
В какое-то время я даже думал разыграть эту карту, но потом понял, что игра свеч не стоит. Шансы на то, что Елизавета сделает что-то, что позволит гарантированно доказать её связь с судьёй, были настолько малы, что я на них не поставил бы.
— Слово предоставляется стороне ответчика, — сказал судья, и Голицына поднялась со своего места.
— Благодарю, ваша честь, — улыбнулась она. — Прежде всего я хотела бы отметить, что данное дело уже неоднократно рассматривалось, и каждый раз выводы были весьма однозначные и не терпящие иных трактовок. Вина, абсолютная и подтверждённая, за случившееся лежит на водителе автобуса, который не справился с управлением. Официальное расследование аварии, сделанное компетентными и заслуживающими доверия лицами из УМВД, доказало это, и, думаю, нет смысла сомневаться в их компетентности.
Елизавета сделала короткую паузу и повернулась в сторону зрителей в зале.
— Однако, вместо того чтобы принять законное решение, нам приходится сталкиваться с бесконечными нападками и попытками пересмотреть дело. Почему, спросите вы? Ответ прост. Потому что сторона истцов пытается использовать эту, вне всякого сомнения, страшную трагедию для собственной выгоды. Полагаясь на благородство моего клиента, они требуют огромные… нет, даже более того, непомерные и грабительские суммы компенсации, не имея на то никаких законных оснований.
Это не поиск справедливости. Это банальное вымогательство.
Её голос стал жёстче, ничем не уступая Скворцову. Если честно, то в этот момент, кажется, она заткнула его за пояс.
— Более того, мы располагаем информацией, что сторона истца распространяет ложные сведения о нашем клиенте, чем порочат не только его имя и репутацию, но и имя и благородную репутацию его семьи, издревле и не без оснований считающихся героями империи.
