Тебе нужны те связи, что у меня есть в Гильдии, и логистические маршруты. В противном случае всё, что у тебя будет, это огромная гора товара без рынка сбыта.
— Хороший товар всегда найдёт спрос. Не снаружи, так внутри…
— Мы с тобой оба знаем, что Румянцев мало кого пустит в свою вотчину. Да и император вряд ли обрадуется, если прознает про ваши с Румянцевым проделки с ценными бумагами.
Лазарев посмотрел на него таким взглядом, будто пытался проделать в нём дырку.
— Ты мне угрожаешь? — спросил, и его тон по своей остроте напоминал лезвие ножа.
— Нет, Павел. — Харитонов покачал головой. — Лишь показываю, как в данный момент обстоят дела на самом деле. Мы с тобой оба знаем, что у меня нет ни твоих ресурсов, ни твоего влияния. Но так уж вышло, что у меня есть то, что тебе нужно. И я отдам тебе это целиком, если ты пойдёшь мне навстречу и окончательно уладишь этот вопрос. В знак нашего с тобой сотрудничества и старой дружбы. Ведь мы оба знаем, что грядёт в ближайшем будущем.
Они оба понимали, что выбора нет.
Возможная прибыль даже по самым скромным оценкам Павла равнялась миллиардам. И он не собирался терять такую возможность из-за столь жалкой причины.
— В знак нашего сотрудничества и старой дружбы, значит, — повторил он.
— Да, — кивнул Харитонов, прекрасно понимая, что Лазарев согласится.
Точно так же, как понимал и то, что, после того как за его спиной закроется дверь и все договоренности будут выполнены, не будет больше никакого сотрудничества. И дружбы тоже не будет.
— Ладно, — наконец сказал Павел. — Сделаю.
Глава 14
Стук в дверь её кабинета даже прозвучал насмешливо. Ну, или, по крайней мере ей так показалось.
— Можно? — спросил Лазарев, чуть приоткрыв дверь.
— Уйди, — попросила Голицына, даже не повернув голову в его сторону. — Просто уйди, Рома.
Она сидела в своём кресле. Хотя, вероятно, будет лучше сказать, что она просто растеклась в нём, с безразличием наблюдая за тем, как за панорамными окнами её кабинета на шестьдесят седьмом этаже падал снег.
— Я так понимаю, всё прошло не лучшим образом, — проговорил Лазарев, заходя в кабинет и прикрывая за собой дверь. — Держи.
Голицына повернула голову и с кислым видом посмотрела на поставленный на её стол высокий бумажный стакан с пластиковой крышкой. По кабинету разнёсся запах свежесваренного кофе.
— Взял в кофейне напротив, — пояснил Роман, усаживаясь в кресло напротив её стола. — Знаю, что ты часто там кофе берёшь. Ваниль с фисташками. Как ты любишь.
