— Потому что тебе придётся очень старательно объяснить ему, как же так вышло, что облажалась ты, а платить будет Лазарев.
Кажется, у неё от избытка чувств начал глаз дёргаться. Она повернула голову в сторону Харитоновых, словно ища поддержки, но те моментально всё поняли.
— Если Павел хочет получить то, что мы обещали ему отдать, то это дело должно закончиться, — резко произнёс Харитонов, быстро смекнув, в каком положении он сейчас оказался.
Граф посмотрел на меня, после чего снова повернулся к своему адвокату.
— Оставь нас, Елизавета, — сказал Харитонов. — Я хочу поговорить с ними наедине.
Метачущийся из стороны в сторону взгляд Голицыной наткнулся на меня. Мы встретились глазами, и я наконец позволил себе маленькую радость поиздеваться.
— Гав.
* * *В кабинете стояла тяжёлая, почти что гробовая тишина. Хозяин помещения, да и всего здания в целом стоял у широкого панорамного окна и держал в руке бокал с коньяком. Он не торопился говорить, отчего у сидящей в кресле Елизаветы появились крайне неприятные ощущения.
Это напоминало что-то вроде затишья перед готовой вот-вот разразиться бурей.
— Елизавета, будь добра, объясни мне, как так вышло, — прервал наконец затянувшееся молчание стоящий у окна Павел Лазарев. — Как так получилось, что я теперь должен платить этому сброду?
Голицына ответила не сразу, подбирая слова.
— Я…
— Я дал тебе простое задание, — даже не став её слушать, продолжил Лазарев, покачивая бокал в ладони. — Так скажи же мне, почему я сейчас стою здесь, а ты сидишь в кресле и трясёшься от страха? И мне очень хотелось бы услышать нечто более весомое, чем заготовленные тобою жалкие оправдания.
Голицына чувствовала себя отвратительно. Настолько, что даже не сразу смогла заговорить.
— Елизавета? — почти что буднично позвал её Лазарев. — Я всё ещё жду ответа.
— Я не предусмотрела, что они смогут сделать нечто подобное за такой короткий срок, — наконец выдавила она. — До сих пор не понимаю, как они могли провернуть всё настолько быстро, чтобы мы не заметили и…
— Смородин, — задумчиво проговорил Лазарев и сделал глоток коньяка.
— Александр, должно быть, использовал его связи и знакомства в банковской сфере.
— Да, я тоже так подумала и…
— Мне глубоко наплевать на то, что ты могла подумать, Елизавета, — перебил её Лазарев. — Меня интересует лишь одно. Это результат. И в данном случае я не только его не получил, но теперь ещё и должен из своего кармана оплачивать твои просчеты.
