— Передашь ему, что в следующий раз…
Договорить он не успел. Охватившая его тело боль была такой сильной и внезапной, что он едва не задохнулся и рухнул на одно колено. Рядом кто-то встревоженно закричал.
— Ваше сиятельство⁈ — с тревогой в голосе воскликнул подбежавший к нему майор ИСБ. — Что с вами⁈ Вы ранены…
Он попытался помочь ему встать, но Браницкий взмахом левой руки отшвырнул его в сторону, даже не обратив внимания на упавшее на снег тело.
— Тупая сука, — прошипел он, пытаясь не морщиться от боли, что расплывалась по его телу огненным пожаром.
— Что ты творишь⁈
Константин шокировано смотрел на свою правую руку. Проступив сквозь кожу, её покрывал пульсирующий темно-фиолетовый цветом узор. Нанесённые магическим чернилами линии жгли кожу так, будто их выжигали раскалённым металлом прямо на его нервах.
И он знал лишь одну дрянь, которая могла решиться на такой глупый поступок.
* * *Опаньки, а вот такого я не ожидал.
Хватая ртом воздух от боли, я в ужасе смотрел на свою правую руку.
Проступившие на коже линии тёмного узора горели так, будто меня заживо прижигали калёным железом.
— Лар… Какого хрена происходит? — задыхаясь от боли, выдавил я, стараясь перекричать ещё куда более громкий вопль сходящей с ума женщины.
— Отдача, — хмыкнул тот. — Любопытно. Похоже, что я этого не предусмотрел. Не думал, что связь между печатями такая сильная.
Не предусмотрел? У меня сейчас в голове вертелось достаточное количество эпитетов для того, чтобы описать всё, что я думал по этому поводу.
Я бы даже их высказал, если бы не боялся, что тупо начну орать, едва только раскрою рот.
Задрав рукав пиджака, я дёрнул манжету, оторвав пуговицу, и резко оттянул рукав рубашки. Тёмно-фиолетовые узоры расходились от запястья до самого локтя и пульсировали этим потусторонним светом, словно были живыми. И каждая такая пульсация отдавалась вспышкой безумной боли, как если бы мне раскаленную иглу вонзали прямо в руку.
Но то, что я чувствовал, не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас испытывала Эри.
Альфарка билась в припадке в центре помещения. Всё её тело покрывали тёмные узоры, пульсирующие в такт тому, что я видел на своей руке. Она стояла на четвереньках, прижав голову к полу, и кричала. Просто кричала, царапая ногтями деревянный пол и оставляя на нём борозды.
— Лар, сделай что-нибудь!
— Я ничего не могу сделать, Александр, — спокойно отозвался тот, внимательно и даже с интересом следя за происходящим.
