Стоило мне это сказать, как Григорьев тут же приосанился и бросил довольный взгляд в сторону Дьяковой.
— Ты хвост не распускай раньше времени, — осадил я его. — Ты тоже ошибаешься в одном моменте. Ты как адвокат своего клиента не должен и не можешь самостоятельно передавать это письмо следствию. Даже если оно и инкриминирует клиента, понимаете? Такой поступок будет нарушением адвокатской тайны и разрушит доверие между вами и клиентом. Исходя из моих объяснений, что вы должны сделать?
Резкий переход от разъяснений к заданному в лоб вопросу, похоже, несколько сбил их с толку.
Тем не менее следует отдать ребятам должное. Пришли в себя они довольно-таки быстро.
— Донести до клиента юридическое значение письма? — предложила Алина, и я кивнул.
— Правильно. Что ещё?
— Объяснить, что отрицание факта, подтвержденного письмом, грозит тяжёлыми последствиями. Вплоть до наказания за дачу ложных показаний.
— И? — предложил я. — Что ещё у вас есть? Какие ещё варианты?
Они задумались. Я прямо видел, как крутятся шестерёнки в их головах.
На самом деле ответ был очевиден, но я уже сейчас вижу, что и сам допустил небольшую ошибку. Слишком сильно зациклил их мышление на этом письме и возможных последствиях. И сейчас их образ мышления плавно перетёк от «что я могу сделать для своего клиента» к «как бы мне прикрыть его». А это неправильно.
Впрочем, поправлять я их не собирался. Пусть своими головами думают. Говорят, что это даже полезно…
— Ну же, Григорьев, ты сам указывал на такой вариант, — подсказал я им.
— Сменить линию защиты? — тут же уточнил он, явно вспомнив свой ответ. — Например, поставить целью смягчение ответственности.
— Неплохо, — кивнул я. — Но что у вас есть ещё?
— Они могут попытаться заключить досудебное соглашение.
Повернувшись, я посмотрел на сказавшую это блондинку.
— Хороший ответ, Руденко, — похвалил я Екатерину. — Но не могла бы ты пояснить свою мысль более полно?
Девушка нахмурилась. По её лицу было видно, что она не хочет участвовать в этом, как ей казалось, представлении.
Тем не менее я чувствовал, что её распирает изнутри. Она не только внимательно слушала условия данного мною случая, но и смогла найти лазейку, которая давала ей в руки хорошее оружие для дальнейшей «победы».
И своими следующими словами она быстро это подтвердила.
— Вы сами сказали, что найденная бумага являлась письмом, — пожала она плечами. — Значит, что оно было для кого-то написано. Мы сейчас не берём в расчёт, что именно в нём было написано.
