Разумеется, случившееся не могло не остаться незамеченным. Правда, охрана университета и преподаватели следили за студентами, не выпуская их в коридор. Сейчас здесь и без того хватало народа. Мне достаточно было лишь повернуть голову, чтобы увидеть, как группа преподавателей и каких-то служащих университета разговаривает с полицией.
— Так и знала, что ты спросишь, — вздохнула она. — Девочку отвезут в клинику и поместят под наблюдение. Дальше ей будут заниматься врачи и психологи.
— Но вряд ли всё будет так просто, — покачал я головой.
— Она говорила, что потеряла кого-то…
— Отца.
Услышав это, я повернулся к Софии.
— Что?
— Я сама узнала буквально только что. Её отец погиб несколько дней назад.
У меня внутри зародились неприятные подозрения.
— Это, часом, не на аукционе случилось? — понизив голос, спросил я.
Услышав это, София удивлённо посмотрела на меня.
— Как ты узнал?
— Догадался, — буркнул я. — Значит, там?
— Да. — София расстроенно покачала головой.
— Её отец работал заместителем начальника охраны. Он в тот день взял дополнительную смену и был там, когда случился этот теракт…
Угу, теракт, конечно. Хотелось аж сплюнуть от отвращения.
— А её мать…
— Я не уточняла, но, кажется, она умерла от рака, ещё когда Кузнецова была совсем маленькой. Так что она росла с отцом. Благодаря ему же она и получила место в университете. Я так понимаю, что там не обошлось без рекомендации от его сиятельства, графа Филатова…
— Рекомендации?
— Да.
Это распространённая практика. — София пожала плечами с таким видом, будто это было нечто само собой разумеющееся. — Если количество студентов, претендующих на стипендию, превышает возможности университета, то выбор осуществляется в пользу тех, которые имеют те или иные преимущества. В данном случае у девочки были прекрасно сданы все экзамены и учится… училась она очень хорошо. Так что рекомендация в данном случае стала дополнительным поводом склонить выбор в её пользу.
"
"Сунув руки в карманы брюк, я посмотрел в дальнюю часть коридора, куда психолог вместе с парой офицеров полиции увёл девушку. Теперь её слова становились более понятными.
— Голотова! Рахманов!
Мы одновременно обернулись, и моим глазам предстала картина торопливо идущей по другой стороне коридора знакомой женщины. Та самая, что уже приходила ко мне и потом сопровождала к ректору. Я, кажется, слышал её имя, да только вспомнить сейчас не мог.
