— Должен признаться, после нашего сегодняшнего разговора я никак не ожидал, что мы вновь встретимся так скоро, — проговорил он, доставая из кармана пиджака белоснежный платок и вытерев выступивший на лбу пот.
Значит, вот оно как. Любопытно. Сейчас его поведение сильно отличалось от того, какое у него было во время нашего предыдущего разговора. Там он куда лучше скрывал свои эмоции. И? В чём причина? Потому что к той ситуации он был готов? Или же дело в том, что едва не пострадал один из его студентов?
— Аркадий Ростиславович, могу ли я узнать, что здесь делает Ануров? — осторожно поинтересовалась Голотова абсолютно нейтральным тоном.
Вот абсолютно нейтральным, честно-честно.
Она, конечно, преуспела в попытке произнести это беспристрастно, но меня этим обмануть было нельзя. Стоящая рядом со мной женщина прямо-таки источала отвращение. И направленно оно было именно на сидящего на стуле мужика.
— Твой протеже обманом заставил его покинуть аудиторию, — ответил ректор, смерив меня строгим взглядом.
— Он солгал, что я вызвал его на разговор…
— Именно так всё и было! — тут же вновь попытался встрять тот, но оказался быстро припечатан к стулу тяжёлым взглядом ректора.
— С тобой, Сергей, у меня будет отдельный разговор, — практически выплюнул он. — Сколько раз я повторял, чтобы ты оставил свои заносчивые манеры⁈
— Студенты должны высказывать уважение к педагогу! — горячо заявил тот. — Если он опаздывает, значит, не уважает своего преподавателя! А я не собираюсь тратить время на тех, кто не…
— Ты выгнал эту девушку, а она чуть из окна не прыгнула, идиот! — взорвался ректор, явно потеряв терпение.
— Подождите, но Ануров ведь не ведёт занятия у первого курса. — София нахмурилась и посмотрела на меня. — Их занятия должен был вести…
— Геннадиев сейчас на больничном, София, — как-то даже устало отозвался ректор. — Сергей заменяет его уже вторую неделю.
— Ясно.
Одно короткое слово, но сколько в нём эмоций.
Ректор замолчал, явно обдумывая произошедшее. София тоже не торопилась что-то сказать. А я просто стоял и размышлял о том, когда уже всё это закончится.
К несчастью, в помещении имелся ещё один человек, явно воспринявший короткую паузу как возможность вновь вступить в полемику."
"— Аркадий Ростиславович, я требую, чтобы этот человек объяснился и извинился за то, что прервал мою лекцию! — заявил он, вставая со стула.
