После смерти отца я больше не могу… скажем так, деловые отношения, которые связывали меня с Гавриловым, более не актуальны…
— Это ты так говоришь, что больше не можешь ему платить, чтобы его управление закрывало глаза на делишки в ваших отелях? — предположил я, по большей части связав несколько догадок и ткнув пальцем в небо.
Зато попал. Если верить выражению его лица, конечно.
— Как я уже сказал, это не твоё дело…
— Слушай, да мне плевать, чем вы там раньше занимались. — Я миролюбиво поднял руки.
— Всё, чего я хочу, — найти способ выиграть это дело…
— Ничем не могу помочь, — отозвался Волков. — Хочешь в этом копаться? Пожалуйста. Без меня. И я так в прошлый раз потратил на тебя услугу, которую мне должен был Гаврилов. Больше этот ларчик не откроется.
Так, значит, получается, мимо? Нет, конечно, у меня всё ещё оставались надежды на то, что Князь добудет нужную информацию, благо с ней проще. А тут…
Стоп. А ведь это вариант!
— Ладно, допустим, ты не можешь помочь мне с информацией.
Но скажи, а если я предложу тебе возможность вытереть о Голицыну ноги, — предложил я. — И не только об неё, но ещё и Лазарева задеть.
Волков ответил не сразу. Сначала он допил свой коньяк или что там было у него в бокале, поставил его на стол и посмотрел мне в глаза.
— А вот теперь, Рахманов, не могу не признать, что ты завладел моим вниманием.
— Отлично. Потому что у тебя все-таки кое-что есть, что может мне помочь.
Глава 9
— Дай угадаю, — произнёс я, заходя в его кабинет.
— Они банкроты.
Князь посмотрел на меня и поднял одну бровь в вопросительном и даже несколько ироничном жесте.
— Слушай, если ты и так всё знал, то я не понимаю, зачем тебе вообще моя помощь?
— Не знал, — махнул я рукой, опускаясь в кресло. — Скорее, просто догадывался. Так что? Я прав?
— Прав, — не стал отрицать Князь. — Они действительно банкроты. Харитоновы в долгах…
— Но как?
Князь лишь развёл руками.
— Тут я тебе не отвечу. Для этого нужно больше времени.
Мои люди успели найти пока лишь то, что всё их благосостояние держится на кредитах и займах. Причём с очень неслабыми процентами. Видишь ли, Харитоновы никогда не были особо богаты, несмотря на свою известность. Всю свою жизнь они являлись прямым воплощением фразы «честь мундира». Военные до мозга костей. Их род поставлял имперской армии офицеров последние лет триста. Особенно хорошо они поднялись во время Великой войны.
