Я видел, что этой женщине хочется сказать очень и очень многое, но она себя сдерживает. С большим трудом, но сдерживает.
— Послушай, — наконец заговорила она, выдержав довольно-таки тяжёлую паузу. — Это не распространяется и немногие об этом знают, но Его Высочество — один из главных наших меценатов…
— Я помню, ты говорила…
— Не перебивай меня, пожалуйста! В прошлом он уже дважды закрывал программы финансирования после своих визитов! А если такой человек, как князь Николай Меньшиков, решает сделать что-то подобное, то очень многие, кто привык вкладываться вслед за ним, начинают размышлять, а не ошиблись ли они, поступив схожим образом…
— То есть вы боитесь за свои денежки, — фыркнул я, вставая из кресла.
— То есть мы боимся последствий, — поправила меня София, на что я лишь пожал плечами.
— Всегда есть выход.
— Если после встречи с тобой Его Высочество решит, что мы не удовлетворяем бог знает каким требованиям, чтобы он и далее продолжал спонсировать университет, Александр, то выход у меня будет ровно один, — вздохнула она.
— Прямо в окно. Потому что ректор мне этого не простит.
Я бы, конечно, посмеялся, если бы не искренность Софии. Она действительно переживала из-за этого. И вот как ей объяснить, что она может вообще не волноваться на этот счет? Как ей сказать, что Меньшиков посетил мою лекцию совсем по другой причине, никак не связанной с её опасениями?
Можно, конечно, было бы рассказать ей правду, но… Я ведь не идиот. Да и втягивать эту женщину в свои проблемы мне совсем не хотелось.
А потому потратил пять минут на убеждения, что всё будет хорошо, а сам я буду прекрасно себя вести и всякое такое. Сказала, что поверила, но я-то видел, что это не так. Впрочем, неважно. Главное, что реальной опасности не существовало.
Для неё, по крайней мере.
Выйдя из её кабинета, потратил ещё минут пять на то, чтобы забрать свои вещи и вызвать такси. В очередной раз. Честно говоря, это начинало уже немного раздражать, и стоило бы уже решить проблему с транспортом.
Пока ждал машину, позвонил Князю, чтобы рассказать о происходящем.
— Меньшиков? — одновременно удивился и встревожился он. — Чего он от тебя хотел?
— Сам не знаю, — честно признался. — У нас вообще довольно странный разговор получился. Как будто он меня проверял, только вот я понятия не имею, зачем именно. И ещё кое-что. Он знает, кем был мой отец.
— Ты так решил потому, что…
— Потому что он сам мне так сказал, — добавил я. — Только не понимаю, как именно он это узнал.
