В отличие от Волкова, ему было совсем не с руки портить себе возможные деловые отношения с теми же Лазаревыми или Голицыными.
С другой стороны…
— Вопрос, — задумчиво произнёс я, глядя сквозь кристально чистое стекло панорамного окна на раскинувшийся на другом берегу Невы Императорский дворец. — Насколько плохи твои дела на самом деле?
Услышав это, Волков нахмурился.
— В каком смысле?
— Я имею в виду, каковы твои шансы сохранить свой бизнес в течение следующих, допустим, двух лет? Реальные шансы, я имею в виду.
Максим ответил не сразу, и я ощутил его внутреннюю борьбу.
— Тебе нужен честный ответ? — спросил он, и я кивнул.
— Желательно.
— В районе двадцати процентов, если всё продолжится в том же духе. Раньше доход от всех семи отелей с лихвой компенсировал расходы. Плюс имелись и… скажем так, иные источники. Но после смерти отца и братьев, потери связей с Гавриловым, который следил за тем, чтобы нас не беспокоили особо пристальным вниманием, я лишился почти всего. Сейчас, как и сказал, денег едва хватает на то, чтобы покрывать расходы.
Практически впритык. И это при условии, что мне и так приходится всё ужимать. Когда в следующем году откроются два отеля, которые Голицыны получили в столице…
— Постой, я думал, что их себе забрали Лазаревы, — вспомнил я нашу прошлую встречу.
— Нет, этих почти не интересовал наш гостиничный бизнес, — отмахнулся Волков. — Зато они забрали всё остальное, до чего смогли дотянуться…
— Ты не очень упорствовал, — заметил я, и его лицо вспыхнуло гневом.
— Думаешь, у меня был выбор? — рявкнул он.
— Или, по-твоему, так легко оказалось скормить этому сброду байки о том, что мой отец умер от болезни, а братьев считали за героев, вместо того чтобы раскрыть правду?
— Лазаревы помогли?
— В том числе, — выплюнул он.
— Не боишься, что они попытаются тебе отомстить…
— Пусть катятся в ад, — фыркнул он. — Я слишком устал притворяться хорошим и послушным. Достало пресмыкаться и каждый раз трястись перед ними и высказывать благодарность за то, что они обобрали мой род до нитки!
— То есть возможные риски тебя не пугают?
— Да какие, к дьяволу, риски.
— Волков устало плюхнулся на спинку своего кресла и устало потёр глаза. — Я тебе уже сказал. Ещё год, возможно, два, я протяну. А дальше в любом случае эти отели меня разорят, и я их потеряю.
— Ясно, — произнёс я, доставая телефон.
— Кому звонишь? — спросил с подозрением Волков.
Вместо ответа поднял руку и жестом попросил его помолчать и подождать, ожидая, пока мне ответят.
