— Суд возобновляет слушание по делу. Прошу занять свои места, — громко произнёс судья.
Учитывая, что все и так уже сидели на своих местах, сказано это было больше для проформы, и через десять секунд я стал объектом пристального внимания судьи.
— Итак, — произнёс он. — Могу ли я увидеть доверенность?
— Конечно, ваша честь, — ответил я и, встав, протянул бумагу подошедшему приставу.
Тот тут же передал её судье, который внимательно рассмотрел её.
— Что же, — наконец сказал он, отложив её в сторону. — Господин Рахманов, я предупреждал вас о том, что будет в случае, если данный документ не удовлетворит меня?
— Да, ваша честь, — последовал мой абсолютно спокойный ответ.
Эмоции судьи меня не пугали, а вот злорадное торжество, которым несло, как вонью с помойки, со стороны Генри Харроу, раздражало.
— Тогда я рекомендую вам запомнить мои слова, — продолжил судья. — Чтобы в следующий раз вы не испытывали терпение суда Конфедерации. Я допускаю вас до участия в процессе. Вы можете представлять интересы вашей клиентки и выступать в ее защиту.
Но полноценная защита всё равно лежит на плечах её законного адвоката.
— Конечно, ваша честь, — кивнул я.
Мерзкое и вонючее торжество будто порывом свежего ветра сдуло.
— Также, — продолжил судья. — Я допускаю использование представленных вами документов, как того требует доктрина необходимости. Они будут признаны уликами, свидетельствующими в пользу Анны Харроу, как законного владельца имущества, капитала и земли Эдварда Харроу.
Медленно повернув голову, я встретился взглядом с Генри Харроу.
Ох, как же велико было желание в этот момент просто показать ему оттопыренный средний палец. Такое простое и детское желание. И противостоять ему было ой как трудно.
Но я смог. А потому ограничился пропитанной сарказмом улыбкой, от которой рожу у того перекосило.
Процесс продолжился именно так, как мы и ожидали. Конечно же, глупо было бы думать, что наши противники не попытаются если не оспорить эти документы, то как минимум снизить возможный вред для себя.
И Лора мастерски уворачивалась от этих выпадов, строя свою защиту на подлинности документов. В целом она не допустила ни единой серьёзной ошибки, кроме пары оговорок. Разумеется, Смит тут же попытался использовать их в свою сторону, но Лора быстро исправлялась, перефразируя свои слова и убирая слабые места."
"Следует отдать ей должное. Поначалу я не совсем понимал, почему именно ее Ричардс направил на защиту Анны. Но теперь сомнений у меня не было.
