— Нет повода для беспокойства! Давай тогда, может, я приглашу их обоих к себе на чай? Пусть поболтают, обсудят…
— Хватит придуриваться, — отрезал Григорий. — Ты знаешь, что наш с тобой план…
— Да нет никакого плана! — резко произнёс Василий. — Ты хочешь сделать его аристократом! Я согласен, но… как? Ты прекрасно знаешь, что на обычные варианты этот балбес не согласится. Господи, да он упёртый, как баран! Посмотри на него! Стоит только упомянуть его семью, как он тут же встаёт в стойку! Что за идиот…
— Он дорожит своей независимостью, — сказал Распутин, прерывая тираду друга на полуслове.
— И я не могу его за это винить, Василий. Он молод, знает себе цену и не хочет, чтобы в нём видели всего лишь сына Ильи.
— Всего лишь, — фыркнул передразнил его Уваров. — Парень что, не понимает, что с такой родословной он мог бы уже завтра получить титул?
— Знаешь, я уверен, что он прекрасно это понимает, — спокойно ответил Распутин. — Но именно поэтому он никогда этого не сделает.
Ему важно его собственное имя, а не фамилия отца, которого он никогда не видел и к которому ничего не испытывает.
— Который трахнул его мать, а затем свалил в закат — это ты хотел сказать? — предположил Уваров и, когда Распутин поморщился, рассмеялся. Впрочем, смех этот скорее был измученным, чем хоть сколько-то искренним. — Ладно. Это понятно. Но нашей проблемы это не решает.
— Не решает, — согласился с ним Распутин. — Но если мы…
Неожиданно дверь смотровой открылась, и на пороге показался один из сотрудников клиники.
Он удивленно и несколько растерянно уставился на двух графов, что разговаривали.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, я не знал, — начал было он, но Распутин прервал его, подняв руку.
— Всё в порядке, Виктор, — с вежливой улыбкой произнёс он. — Тебе нужен кабинет? Мы уйдём…
— Нет-нет, ваше сиятельство, — тут же замотал тот головой. — Я проведу осмотр пациента в другом. Просто эта была чуть ближе. Не переживайте.
Простите, что помешал вашему разговору.
И, быстро поклонившись, молодой человек закрыл за собой дверь.
— Боже, да этот парень чуть в штаны не наделал, — Уваров негромко рассмеялся. — Что-то я не припомню, чтобы ты такой страх на своих сотрудников тут наводил.
— Это практикант, — отмахнулся от него Григорий. — Ещё не привык, наверное. Возвращаясь к нашему разговору…
— О да! Возвращаясь к нему, родимому, — язвительно пробормотал Уваров.
