— Нам нужен способ сделать так, чтобы мы смогли одновременно и защитить парня, и чтобы он потом не подумал, будто мы собираемся его использовать.
— Что может оказаться не так уж и просто, если вспомнить, что именно это мы и собираемся сделать, — вздохнул Распутин.
— Но-но! — тут же замахал рукой его друг. — Это для его же блага!
— Ага, ты попробуй ему это потом объясни, — не удержался Григорий, но затем задумался.
Уваров вдруг замолчал, а на его лице появилось странное, в каком-то смысле немного стыдливое выражение.
— Что такое? — с подозрением спросил Распутин.
— А, может быть, Елена… — начал было Уваров, но Григорий тут же его прервал.
— Нет! — резко произнёс целитель с такой категоричностью, что становилось понятно. Этот вариант он даже не рассматривал. — Даже не думай об этом, Василий.
— Ты не можешь отрицать, что это был бы хороший ход, — попенял ему Уваров, но изменить точку зрения своего друга этим бы он никогда не смог. — И не отрицай того факта, что твоя племянница им интересовалась. Контакт у них налажен и…
— Я сказал, нет! — безапелляционно заявил Распутин.
— А что скажет Елена?"
"— Она ничего не скажет, — отрезал целитель. — Потому что я и спрашивать её не собираюсь. Да и сам подумай! Вон, Лазарев попытался провернуть нечто подобное. И? Чем всё кончилось? Забыл? Или напомнить?
— Спасибо, перебьюсь, — отозвался его друг. — Я жалуюсь на ногу, а не голову.
— Да? — с подозрение спросил тот. — Уверен? А то твои идиотские идеи говорят обратное.
— Гриша, ты не сможешь держать её дома вечно, — попенял ему Уваров.
— Рано или поздно, но она окончательно устанет сидеть в той золотой клетке, которую ты для неё выстроил…
— И когда этот день придёт, я приму последствия этого решения, — отрезал Григорий. — А до тех пор, если я могу её защитить, то буду это делать. Даже если после этого она не захочет со мной разговаривать.
— Ты будешь жалеть об этом.
— Плевать, — отмахнулся Распутин. — Сожаления на тот свет с собой не заберёшь. А вот спокойная старость будет для меня куда приятнее.
Так что забудь про это. Я не стану использовать Елену как разменную монету. Тем более, если я достаточно хорошо понял Александра, он сам откажется от подобного варианта. Даже более того — мысль о том, чтобы стать аристократом сама по себе не вызывает у него излишнего энтузиазма.
— Даже поразительно, что есть столь не амбициозные люди, — фыркнул Уваров, но Распутин лишь отрицательно покачал головой.
— Поверь мне, Василий, с амбициями у парня всё в порядке.
