Он ненавидел своего брата. Отца тоже, но старшего брата даже больше. Генри мог принять тот факт, что титул получил Эдвард. Право преемственности старшего сына никто не отменял. Тем более, что он в каком-то смысле был даже не против. Ведь когда-то всё было иначе. Когда-то Генри действительно любил и уважал Эдварда, пусть и не разделял его излишне мягкого отношения к слугам и рабам. По мнению младшего сына семьи Харроу, рабов следовало держать в узде, не позволяя им лишнего. Никогда нельзя давать этим отбросам вольности, иначе потом не оберёшься проблем.
Тем не менее, он всё равно относился к своему брату с уважением и любовью. До определённого момента. Но потом всё изменилось. Изменилось с того самого момента, как эта британская шлюха вскружила Эдварду голову, позарившись на то, что принадлежало их семье.
Генри терпел её. В первые месяцы даже пытался вести себя с ней… по меньшей мере дружелюбно. Действительно пытался. Через силу загонял поглубже раздражение и злость от того, что Эдвард выбрал эту безродную иностранную суку.
Поначалу он даже рассчитывал на то, что этот роман не перерастёт ни во что большее, чем банальная интрижка. Но он слишком поздно понял, как сильно ошибался.
А теперь, после того, как его старший брат умер, он обязан был бороться за то, что принадлежало ему! Принадлежало по закону! За то, что причиталось Генри Харроу по праву рождения!
От этих мыслей гнев в его душе всколыхнулся с такой силой, что костяшки сжимающих бокал пальцев побелели.
Проблема заключалась только в том, что его неблагодарный, тупой старший брат размяк. Настолько, что решил отдать всё это какой-то тупой шлюхе, которую он подобрал на улицах Лондона.
И это его бесило. Настолько, что хотелось в ярости швырнуть бокал прямо в камин.
Тем не менее, какие бы эмоции он сейчас не испытывал, следовало держать себя в руках. Генри бросил короткий взгляд на сидящего в кресле Элайджу.
— Когда я получу свои земли и титул, наша сделка останется в силе, — обманчиво спокойным тоном произнёс Генри. — Я никогда не забываю своих договорённостей.
— Приятно знать, что в отличие от твоего брата твой отец передал тебе эту черту своего характера, — фыркнул Элайджа. — Тем не менее, меня не могут не волновать некоторые… слухи, назовём их так.
Генри даже ухом не повёл.
— Слухи?
— Да, Генри, — кивнул Тёрнер. — Именно слухи.
