Так что даже если дело дойдёт до суда и это всплывёт, то мы будем готовы.
Кстати, насчёт этого.
— Кто-то ещё знает, что вы поменяли записи в журнале?
— Нет, — быстро и уверенно покачал он головой. — Никто.
— Ясно.
Дальше уже были обычные вопросы, которыми занималась Анастасия. А я сидел, изредка уточняя тот или иной факт. А сам думал.
Похоже, что мировое соглашение будет для нас лучшим вариантом. Хотя, нет. Не так. Не лучшим. Наиболее приемлемым. В суд с этим делом я идти не хотел бы. И нет, не потому, что я боялся проиграть.
Я, как раз таки, был весьма уверен в своих силах. Просто, если это произойдет, а их адвокаты, как мы и предполагаем, начнут тянуть резину, то то дело затянется просто адски.
— Что будем делать дальше? — поинтересовалась Анастасия, когда створки лифта закрылись за Уткиным.
— Насть, можешь назначить встречу с их адвокатами? — попросил я её.
— Сейчас? Зачем?
— Сегодня или завтра. По возможности. Хочу узнать, что это за ребята.
— Без проблем. А причина встречи…
— А ты скажи напрямую, что мы хотим обсудить возможность мировой.
— А мы…
— А мы и хотим это сделать, — кивнул я на не заданный ею вопрос и развернувшись, направился по коридору.
— Думаешь, что дело в суде в затянется? — спросила она, идя рядом со мной.
— Я в этом уверен. Смотри. Если мы сейчас начнём давить на них, они, в ответ, начнут давить на нас. У каждого из нас своя позиция. Проблема в том, что перед нами не стоит задача их утопить. Всё, что нам нужно — получить деньги для Уткина и его экипажа.
Лазарева нахмурилась.
— Дай угадаю, боишься, что всплывет факт с тем, что они плохо свою работу сделали?
— Он точно всплывет, — кивнул я. — Даже не сомневаюсь в этом. По крайней мере они будут давить на это. Просто пока что у них нет конкретных имён, а потому свалят они это на весь экипаж. Если Уткин нам и тут не солгал, то можно выдохнуть.
— Имеешь в виду то, что он подделал бортовой журнал для того, чтобы прикрыть сына?
— Ага, — кисло отозвался я.
Блин, как бы смешно это не звучало, но для нас же было бы лучше, если бы он этого не делал.
Вот, вроде тёртый и опытный мужик, а такую глупость сделал. Нет, понятно, что это вызвано беспокойством за сына, но…"
"Если этот факт всплывёт, то наше дело развалиться практически в ту же секунду. К счастью, по словам самого Уткина, сделал он это в одиночестве и никому об этом ничего не сказал. А тот факт, что он самолично всегда заполнял журнал, только работал нам на пользу.
А ведь забавно.
