— Эрадриаль, — недовольно фыркнула она, обходя нас и подходя к столу. — Сколько ещё раз надо говорить, чтобы твой жалкий и убогий мужской мозг, наконец, запомнил моё великолепное имя?
Впрочем, сочащийся ядом голос нисколько графа не смутил, даже наоборот.
— Она у нас немного из этих, — заговорщицки произнёс он, наклонившись в мою сторону. — Из феминисток.
Услышав его слова, альфарка презрительно фыркнула.
— Поразительно, как вы вообще умудряетесь считать себя вершиной эволюции, при этом не способны ничего сделать без чужой помощи.
— Она смерила сидящего и даже не подумавшего о том, чтобы встать с кресла, графа презрительным взглядом. — Кажется, я уже говорила, чтобы ты больше не смел вызывать меня, как одну из своих девок, у которых, похоже, абсолютно атрофировалось уважение к себе и чувство собственного достоинства, раз они позволяют помыкать собой.
— Да, кажется, что-то такое там было. — Браницкий тихо рассмеялся, а затем посмотрел на неё с укором. — Но надо же, я позвал, а ты всё равно пришла. Прямо, как те «девки», о которых ты так неуважительно…
— Достали! — рявкнула Мария.
— Где Князь⁈
Она вытянула руку.
— Где он? — повторила она. — Говори или считай, что потерял её навсегда. А мы с тобой оба знаем, что её без этой информации ты никогда не найдёшь.
— Так, может быть, и искать тогда не стоит? — в ответ спросил Браницкий, чем, кажется сбил Марию с толку.
— Что?
— Ты права, без этой информации, которую ты так заботливо принесла сюда, я действительно никогда не смогу её найти. Я пытался, и тебе прекрасно известно, чем это закончилось.
И сейчас ты сама принесла сюда ответ, ради которого я готов спалить весь этот чёртов город.
Сначала я подумал, что мне показалось. Но нет. Температура в помещении действительно начала подниматься. Постепенно. Градус за градусом. Воздух стал сухим. Горячим.
Вдохнув, вдруг ощутил, как он жжёт губы.
— А, что такое? — поинтересовался вставший из-за стола Браницкий глядя на вспотевшее лицо Марии. — Жарко стало? Дать тебе стаканчик воды? Эри, будь добра.
Он протянул руку, и в его ладони материализовался покрытый инеем бокал с ледяной водой, а я заметил, как стоящая рядом с нами альфарка с недовольством махнула рукой.
— Вот ведь, какая беда. У тебя же руки заняты. Давай я возьму эту…"
"— Я отпущу её, — хрипло выдавила Мария. — И тогда всё…
— Да-да-да. — Браницкий перевернул руку, позволив воде вылиться на пол.
Прямо у нас на глазах она начала испаряться, превратилась в пар, даже не долетев до пола.
