— Мёртв, — отозвался я и кивком указал в сторону кабинета. — А мы отсюда уходим. Всего хорош…
— Слышь, пацан, жульничать нехорошо!
Услышав знакомый голос позади, я резко развернулся, едва не уронив Князя на пол.
Граф Константин Браницкий шёл в нашу сторону, с недовольством на лице потирая то место на груди, куда ударила пуля. Правда, теперь дыры уже не было. А рубашка на груди выглядела так, словно кто-то попытался её сжечь. Почерневшая и истлевшая по краям.
— Какого хрена? — чисто на автомате спросил я. — Ты был мёртв…
— Ключевое слово «был», пацан, — усмехнулся граф, протянул руку и взял бокал с шампанским с подноса стоящей рядом с ним дрожащей служанки.
— Прошедшее время.
Он опрокинул его в себя одним глотком, а затем с весёлым вскриком с размаху разбил об пол.
— Фух! Ладно! Это было отлично! Чистый кайф!
— Ты сумасшедший, — покачал я головой, и Браницкий рассмеялся.
— Не, — ухмыльнулся он. — Всего лишь немного безумный. Но кто вообще может быть нормальным в этом проклятом мире? А теперь! Раз уж ты нарушил правила, то и я своё обещание держать не буду.
Граф щёлкнул пальцами, и теперь в нас целились даже те, кто ещё минуту назад вообще оружие в руках не держал.
Ситуацию изменил китаец. Он всё это время о чём-то говорил по своему телефону, затем тихо выругался на китайском и подошёл к Браницкому.
— Граф, боюсь, у нас возникли небольшие трудности.
Тот лишь вопросительно выгнул бровь и посмотрел на китайца.
— Что ещё, Джао?
— Думаю, что вам стоит знать, что внизу Роман Лазарев…
— И чё?
— И с ним порядка тридцати человек из службы безопасности их рода, — добавил Джао.
— Да вашу же мать! У нас тут что, проходной двор? Может быть, ты узнал ещё и чего он хочет?
— Говорит, что пришёл за Рахмановым. Они уже ранили четверых наших человек и, судя по всему, настроены серьезно.
Браницкий вздохнул и поджал губы. Задумался, видимо, подсчитывая возможные потери. Потёр то место, куда я всадил ему пулю, а затем пожал плечами.
— Ну, значит, не сегодня. Ладно, парень. Проваливай и спасибо за игру.
Потом как-нибудь ещё раз сыграем…
Да никогда в жизни, пообещал я себе.
— Кстати, ты ошибся, — громко сказал я.
— Что?
— Ты сам сказал, когда мы пожимали руки. Стреляем до тех пор, пока один из нас не поймает пулю, — напомнил я ему его же условие. — Ты же не говорил, что я должен стрелять именно в себя. Так что я выиграл.
Когда мы шли по коридору прочь из зала, в спину мне в спину всё летел его хохот…
Глава 9
Дальше всё было как в грёбаном сне.
