Может, она спит? Хотя нет. Вряд ли. Я на сто процентов был уверен, что она сейчас сидит на кухне и ждёт, когда я вернусь домой. Наш с ней разговор, когда я позвонил ей из банка, получился слишком сумбурным. Я сослался на то, что заработался, а телефон сел. Но уверен, что она мне потом ещё кучу раз звонила.
— Роман Павлович? — тут же донёсся из динамика её голос. И пары гудков не прошло, как сестра сняла трубку. — Саша не берёт телефон, он у него всё ещё выключен, а я…
— Ксюша, это я, — произнёс в телефон, и на несколько секунд повисла тишина.
— Я ДВЕНАДЦАТЬ РАЗ ТЕБЕ ЗВОНИЛА! — раздался её вскрик. — Ты сказал, что у тебя телефон сел…
— Всё в порядке, Ксюш. Правда. Я уже скоро домой поеду. Мне надо только одно дело закончить. И всё.
— Ты правда задержался на работе? — спросила она через несколько секунд.
Обычно, когда очень хорошо знаешь человека, когда растёшь с ним на протяжении многих лет, то можно даже по голосу определить, когда он лжёт.
— Да, Ксюша. Правда.
Ксюша меня знала очень хорошо.
— Ясно, — отозвалась она.
— Сейчас-то всё нормально?
— Да, — вздохнул я. — Сейчас уже всё хорошо. Сижу в одной машине с Романом. Вот, можешь даже поздороваться.
Я отвернул телефон от уха в сторону Лазарева, и тот быстро смекнул, что именно нужно сделать.
— Ксения, добрый вечер, — максимально спокойно и доброжелательно сказал в микрофон. Так, будто и не он совсем полчаса назад собирался штурмовать здоровенную высотку.
— О, здравствуйте, Роман Павлович. У него правда всё хорошо?
— Конечно, Ксения.
Мы сейчас в машине и едем по делам. А потом я лично отвезу его домой. Обещаю.
— Ладно, — пробормотал недовольный голос сестры из телефона.
Уже по голосу понял: не поверила. Тут гением быть не надо, чтобы догадаться.
— Я скоро приеду, Ксюш. Правда.
— Давай. Я буду тебя ждать.
— Это не обязательно. Просто ложись…
— Я. Буду. Тебя. Ждать, — чеканя каждое слово, проговорила она, и я понял, что переубедить её мне не удастся.
Когда закончил разговор, Лазарев посмотрел на меня и улыбнулся.
— У тебя хорошая сестра.
— Лучшая, — поправил его, а затем снова начал набирать номер на телефоне. Этот я хотя бы помнил.
— Кому звонишь?
— Помнишь, я сказал, что ты мне вроде как больше не должен?
— Ну?
— Хочу исправить этот момент.
— Это ты сейчас к чему?
— К тому, — сказал я, слушая гудки в телефоне, — что мне нравится иметь в должниках сильных мира сего.
Ответа я ждал не очень долго. Где-то полминуты.
— Да? — услышал я в трубке хриплый и грубый голос.
