— Спасибо, перебьюсь как-нибу…
Тонкий красный луч ударил у меня перед ногами, разрезав сантиметров десять асфальта. Толщиной всего пару миллиметров, он тем не менее оказался достаточно силён, чтобы прорезать покрытие с такой лёгкостью, будто раскалённый нож кусок масла.
— А это не предложение, — рассмеялся Браницкий, сдув с оттопыренного пистолетом указательного пальца крошечное пламя.
Признаюсь, тут меня едва на хохот не пробило.
— Серьёзно? Убьёшь меня? Прямо тут? На глазах у всех?
На лице графа появилось такое выражение, будто он только что осознал, что именно собирается сделать.
— А что? Нельзя?
— Ты издеваешься?
— Ладно, — пожал он плечами. — Нельзя, так нельзя. Хотя знаешь что? Похоже, что яйца у тебя есть. За свою шкуру не трясёшься. Уважаю, парень. Молодца!
Он хлопнул в ладоши, а затем указал куда-то в сторону.
— А как насчёт них?
Проследив за его взглядом, заметил, как из центрального входа клиники выходит группа людей. Мужчина и женщина с девочкой, которую на инвалидном кресле везла знакомая мне медсестра.
Та самая, у которой я про посещение спрашивал. Она сейчас как раз толкала коляску по направлению к стоящему у входа крупному кроссоверу. Над коляской медузой болтались несколько ярких воздушных шаров.
— Давай так, — предложил Браницкий. — Ты сейчас садишься в машину, и тогда эта милая медсестра чмокнет малышку в щёчку, попрощается и вернётся на свою скучную работу. В противном случае…
Он пожал плечами.
— Ну не знаю. Могу проделать крошечную дыру в её груди и запечь ей сердце.
Как тебе предложение?
— Ты совсем больной? — не поверил я его словам.
— Что поделать. Не я такой, жизнь такая. Смотри!
Он сложил пальцы правой руки пистолетом и направил в сторону медсестры, что стояла от нас метрах в двадцати, о чём-то разговаривая с отцом девочки.
Браницкий прицелился ей в спину и, прежде чем я успел сказать хоть слово или что-то сделать…
— БАМ!
От резкого хлопка вздрогнули все. И я в том числе. Один из привязанных к коляске воздушных шариков лопнул с громким хлопком.
Впрочем, этим всё и ограничилось. Явно испуганная медсестра с улыбкой прижала руку к груди и рассмеялась, успокаивая расстроенную случившимся девочку.
Повернувшись к Браницкому, увидел, как тот задумчиво смотрит на по-прежнему сложенные пистолетом пальцы.
— Прикинь, кажется, прицел сбился, — пробормотал он, а затем усмехнулся. — Ну ладно. Ничего страшного. Второй раз я не промахиваюсь. Никогда…
— Хорошо! Ладно! — выпалил я, увидев, как он снова поднимает руку.
