Гад такой, ещё и прищурился, закрыв один глаз. — Поехали.
— Во! Сразу бы так! — оживился он и, развернувшись, открыл дверь машины. — Давай, пацан. Запрыгивай. Прокатимся…
Тихо ругаясь сквозь зубы, я подошёл к его машине и открыл дверь. Что-то этот день резкое переставал мне нравиться.
Ненавижу выходные…
Глава 12
Окей. Ладно. Пусть он безумен, но одного у него отнять я не могу. В машинах и в том, как их водить, толк он знает.
Браницкий вёл машину спокойно, с уверенностью человека, который занимался этим уже не один десяток лет.
Красный спорткар лавировал в потоке, проскакивая на перекрёстках и пугая пешеходов рёвом скрывающегося под капотом двенадцатицилиндрового двигателя.
— Забавно. — Он покосился на меня. — Обычно мои пассажиры трясутся в страхе, когда я за рулём. Некоторые считают, что я вожу слишком… агрессивно.
— А ты уверен, что они это говорят про твоё вождение? — не удержался и уточнил у него.
У меня всё ещё не шёл из головы тот случай на парковке рядом с клиникой.
— Ну, пацан, знаешь же, как говорят.
Проблемы крестьян аристократа…
— Да, я в курсе этой фразы, — перебил его и слегка напрягся, когда машина перескочила с одной полосы на другую, чтобы обойти плетущийся по дороге автобус, а затем прыгнула обратно. Всё произошло за какие-то две или две с половиной секунды.
Исключительно из какого-то фатального интереса глянул на спидометр. Сто сорок. В городе. Нет, он определённо конченый.
— Чё на спидометр пялишься? Нормально едем."
"— Ага. Приедем тоже нормально, — съязвил я.
— Когда с ближайшей стеной поцелуемся. Полиции не боишься?
— А чего мне переживать? — усмехнулся Браницкий, переключив передачу и поддав газу. — Что они могут сделать? Штраф мне выпишут? Вон, отрой бардачок.
Ну я и открыл. А потом закрыл. Тот оказался доверху заполнен смятыми бумажками настолько, что те едва наружу не вываливались после того, как я его открыл.
В этот момент меня едва на хохот не пробило.
— Кто-то выписывает штрафы? Тебе? Ты издеваешься?
— Обо мне слышали многие, — пожал он плечами, ведя машину.
— А вот в лицо знают далеко не все.
— И ты вот так безропотно их принимаешь? Ты?
— А что мне с ними делать? Сжечь их?
Я даже уточнять не стал, что или, если быть точным, кого именно он имеет в виду.
— Слушай, что тебе вообще от меня надо? — спросил я наконец.
— Очевидно же, — хмыкнул Браницкий. — Мне нужен адвокат.
Ладно. Всё. К чёрту. Больше не могу.
— Чего ржёшь? — немного злым голосом спросил Браницкий.
