— Те, которые Илья Разумовский или его отец привязали на самих себя, после их гибели имели невыполнимые условия. Одно лишь короткое слово. Крошечное изменение формулировки контракта — и жизнь этой милой девушки оборвалась бы в тот же момент, как сердце Ильи Разумовского перестало биться.
— Учитывая всё, что я смог о нём узнать, странно, что он не подумал, чтобы подстраховаться, — пробормотал я, и мой собеседник пожал плечами.
— Кто знает, Александр. Может быть, он просто не верил в то, что кто-то решится на подобную авантюру? Кто знает? Но сейчас не об этом, ведь так?
— Так, — кивнул я.
— Очень просто, — с какой-то зловещей леностью и лёгкостью проговорил он. — Заключи новый договор.
Тут, признаюсь, я испытал некоторое недоумение.
— Что? Но ведь…
И резко замолчал.
Стоп. Он ведь не сказал это просто так. Вообще, весь этот разговор походил на какую-то идиотскую проверку. Как если бы он хотел узнать что-то… Только вот что? Никогда не любил проклятые загадки.
Не любил, да. Но это не значит, что я не умел их решать.
— С кем Илья заключил договор?
— Во-о-о-о-от, — обрадованно протянул он, и затянутые в белоснежные перчатки ладони весело хлопнули. — Я знал, что ты догадаешься. Правильно. С её родителями. А они что? Правильно. Они мертвы. А это значит что?
— Что её… душа свободна для договора? — уточнил я и получил в ответ кивок. — И этот контракт всё равно убивает её?
— Её жизнь была предметом договора, — пожал он плечами.
— Нет, — не согласился я. — Я…
— На тот момент ты не пробудил свою силу, — возразил он мне. — Точно так же, как и твой брат.
— И об этом знаешь?
— Я знаю обо всех, в ком течёт кровь Разумовских. Даже о твоём дяде, что отказался от своего имени в пользу дурацкой клички, что стала насмешкой над старшим братом.
Обтянутый белой тканью палец указал на меня.
— Вот ты совсем другое дело. Как только Елена коснулась твоей крови той ночью, контакт вновь обрёл силу. Это произошло не сразу, но всё встало на свои места. Ей ведь уже двадцать. Все сроки вышли. Пришла пора сделать то, что должно. Елена должна умереть. Таково было желание Ильи Разумовского.
