— Ничего у тебя не получилось. Если бы я не позволил тебе сюда попасть, то ты так бы и валялся в этом кресле.
— А чего тогда пустил? — задал я так и просящийся вопрос.
— Ладно, — вздохнул он. — Уел. Мне стало любопытно, чего ты хочешь. Не каждый решится на подобную глупость, чтобы переговорить со мной.
— То есть ты…
— Даже твой отец говорил со мной всего лишь раз, — перебил он меня. — А ты уже второй заглядываешь. Понимаешь, к чему я?
Кажется, что в его голосе звучало весёлое любопытство.
— Ну раз ты такой умный, то, должно быть, уже знаешь, зачем именно я пришёл, — произнёс я, подходя ближе.
Вроде ступал по твёрдой поверхности, но всё равно как-то стрёмно было. Каждый шаг пускал круги по воде. Всё ждал, что водная гладь провалится подо мной и я скроюсь в этой холодящей сердце тёмной глубине.
— Да, — подтвердил он. — В курсе. И мой ответ: нет.
Ну, не буду говорить, что у меня в груди всё упало от такого заявления.
— И? — спросил я его.
— Что «и»? — спросил он в ответ.
— Если бы всё было так просто, то ты бы не устроил эту… — Я обвёл рукой странное «нечто», где мы находились.
Зеркальная маска «смотрела» на меня несколько секунд. Очень и очень долгих секунд.
А затем он рассмеялся.
— Ладно, признаю. Уел меня второй раз. Действительно, если бы всё было и правда так просто, то нет. Мы бы действительно не встретились.
— Потому повторяю свой вопрос, — сказал я. — И?
И сделал приглашающий жест рукой, предлагая ему продолжить.
— И ты не получишь здесь того, на что надеешься, — сказал он после небольшой паузы.
Сколько всего я испытал после того, как услышал это. Всё! Вот оно, прямое подтверждение! Если это действительно правда, то плевать, что там успели набедокурить мои Разумовские. Я от всего этого дерьма свободен!
Почувствовал ли я облегчение в этот момент? Да, отчасти. Но только отчасти. Потому что, как бы приятно ни было узнать такой любопытный нюанс, пришёл я сюда не за этим.
— Тогда почему заключённый с Ильёй Разумовским контракт убивает её? — задал я прямой вопрос.
— Кровь, — ответил он.
— В каком смысле?
— В самом прямом, — ответил хозяин этих мест и знакомым мне жестом щёлкнул пальцами. Рядом с ним появилось ещё одно кресло. — Садись, чего уж. В ногах правды нет. А умирает твоя подружка потому, что коснулась твоей крови. Это пробудило силу договора.
— Я всё равно не понимаю…
— И немудрено, — хмыкнул он, наблюдая за тем, как я уселся в кресло.
